Дерзкая подруга сестры, или Проучить тебя

Она всегда была своей в кругу Сомовых. И мне теперь интересно, как было бы, стань она моей? Без тайн и сроков.

Полночи мне не спалось. Как ни пыталась отвлечься на другие мысли — ничего не получалось. Попробуй Евсея прогнать, он же и в сны проберется.

Так и приезжаю в универ — сонная и витающая где-то там, на крыше нашей таинственной беседки. Снова и снова вспоминается весь вчерашний день с ужасно невыносимым, но самым неподражаемым Сомовым.

В опере я заметила, насколько мы сильно похожи.

В ресторане — как умеем сплотиться и стараться не подвести.

А третья попытка найти нам место… совсем увела, и забылась причина, зачем на свидание шли.

Каждая встреча для надоедания становилась испытанием моих нервов, покоя и силы воли. Разумеется, Евсей придумал свой план для себя, но обо мне не подумал.

Как теперь жить, когда я увидела его таким… таким близким, внимательным? И пусть несерьезным. Зато слишком желанным. На крыше, как дурочка, ждала поцелуй.

Ох, беда мне, беда! Что делать? Как спасаться?

Похоже, мне забывать Евсея будет еще тяжелее. А я ведь так надеялась его хоть кем-то перебить. Ну да, наивная. Нашла о чем мечтать. С моим тайным парнем никто не сравнится.

Вот только… меня ему заменит любая.

Вчера я растеклась от забавного и одновременно чудесного завершения вечера. А вдруг Евсею уже надоела? Если еще нет, то когда? Через неделю? Или точно уложится в месяц?

Для него ведь все несерьезно, вместо ответки придумал со мной развлекаться. В общем, кто из нас сбился с пути надоедания, так это я. Самой себе признаться можно.

И фигушки я дам ему бросить меня раньше месяца.

— Смотри, куда прешь! — визгливый голос рыбины в ухо резанул.

— Она точно не в себе, ты была права, — поддакивает ей помощница из танцевальной команды.

Случайно с ними столкнулась перед лестницей. Задумалась и зацепила рыбину плечом.

Ой, разорались, замахали когтищами.

С утра такие звуки вредно слышать. И рассматривать физиономии красоток, будто два часа на макияж потратили, тоже не пряники есть. Я вообще-то, как умылась, так и вышла. В лифте расчесалась — и готово.

— Ева, а знаешь… лучше все-таки мурчи. Пожалей мои уши, — разрешаю ей, ладно.

— Что она мелет? — ее подлиза требует перевод.

— Откуда я знаю? Она же колдунья!

Ого, как у нас все запущено.

Рыбина, рыбина, тебя не спасти. Совсем не бережет себя. Вдруг штукатурка мозги повредила?

— Вот и отстаньте от меня, а то как наколдую вам в солярии сгореть! Навечно остаться без скидок! И это… влюбиться в бедных ботанов!

— А я тут при чем? Мне за что? — подлиза Евкина шарахается в стену.

Сама же рыбина бледнеет. Яростно пыхтит мне в лицо, руки в кулаки зажимая.

— Не знаю, что ты там творишь и как колдуешь. Но я все равно буду с Евсеем. Для тебя же мой кузен в самый раз.