Дерзкая подруга сестры, или Проучить тебя

Панталоны у всех полосатые разного цвета. И у каждого рыцаря на заднице прицеплена морда звериная. Лучше бы мои глаза не видели рыцарей. Особенно того, с конем из пятой точки.

Как вдруг все меняется. Обзор становится приятнее, светлее… кхм… прозрачнее.

На сцену выпорхнули нимфы. Закружились-завертелись. Что на них надето, непонятно. Короче некуда, всего лишь сетка. И я чуть не присвистнул, вовремя сдержавшись.

— Браво! Как сильно играют, — делюсь впечатлением с пожилой дамой, она с другой стороны сидит от малявки. — Дайте, пожалуйста, на минутку бинокль.

Дама меня сразу полюбила и тут же отдает.

Навожу прицел… Мне просто для проверки.

— Евсей, ты думаешь, я не знаю, на кого ты там уставился?! — сбоку прилетает сердитый вскрик малявки.

— На сцену, на искусство, куда же еще.

Чистую правду говорю. Нимфы, они ведь артистки.

— Меня не обманешь, то ли я вас, Сомовых, не знаю!

Вырывает у меня из рук бинокль и женщине обратно отдает. Вредина жадная. Взяла и лишила самой интересной части в опере. Как сама, так на задницы рыцарей пялится, а на меня уже ворчит с надутыми губами.

— Я даже на лица нимф не смотрел, просто проверил костюмы на прочность, — выговариваю ей, тайной заразе на месяц.

Сзади просят не мешать, возмущаются зрители. Куда ни пойдем, везде мы помеха.

— А может, это они нам мешают, — предполагаю я, оглядываясь назад.

— Конечно, они, — хоть в этом соглашается Лиза. — Специально преследуют и за нами места занимают, чтобы потом квакать: «Потише!»

Перевожу взгляд на сцену. Всей гурьбой, продолжая петь, артисты куда-то уносятся.

И тут вспыхивает свет. Начало антракта. Твою же дивизию.

Выкрикиваем одновременно.

Пригибаемся и ползем.

— Это я от впечатления встать не могу, — на ходу объясняю соседке, что давала бинокль. Жаль расстраивать женщину, что нашей паре и с оперой не везет.

— Ты думаешь, нас не заметили? — Лиза ползет за мной и волнуется.

— Нет у нас времени думать. Лучше смотаться заранее.

Так и лезем до конца нашего ряда на четвереньках, прямо по ногам обалдевших зрителей. Выскакиваем из зала и несемся до выхода.

— Знаешь, Лизок, в опере нам не дают оставаться серьезными.

— Оно и понятно, кому-то лишь бы на нимф поглазеть, — она сразу всю вину на меня перебрасывает.

— Первая ты сорвалась! — мне напомнить несложно: — Кто с рыцарей глаз не сводил?

— Чуть что, всегда я у тебя. Ты тоже смеялся над ними!

Взаимные разборки, кто подвел план по серьезности, нас могут далеко завести. Только виновники есть и другие.

— Началось-то все с родителей…

— Да, если бы не пришлось прятаться и сидеть в напряжении, то мы бы и не сорвались. Зрители в ложе, вот кто виноват.

— Значит, мы из-за них отвлеклись, — ничуть не сомневаюсь, ну не мы же.

Время раннее. До конца оперы не досидели.