Противотанкист. Книга 3. \

— Вошли тут намедни одни, на танках были, да видать ночью дорогу перепутали, и вместо запада на восток рванули. — А вот это уже интересно. Нет, следы гусениц-то я видел, когда переходил через дорогу, только узких, да и колея от колёс грузовиков была накатана. Но может дед про другие танки говорил? Ладно, качаем дальше.

— Это такие маленькие, с пулемётами, которые меньше полуторки?

— Нет, там ещё большие были. С пушками и гусеницы широкие, спрашивали, — где керосина взять? — Интересное кино. А как они через мост проехали?

— И что? Большие танки через ваш мостик прошли? Да по нему и на телеге-то ехать страшно, того и гляди развалится.

— А кто те, парень, сказал, что оне по мосту ехали? Тут у нас брод имеется. А мост справный, так что не наговаривай зря.

— И где тот брод?

— Возле Павловки.

— И как до той Павловки добраться?

— А как хошь. Хочешь лесом. А хочешь берегом, и там и там версты две будет.

— А лесом, это та дорога, что прямо от вашей деревни?

— Прямо по ней и дойдёшь.

— Спасибо. Товарищ штабс-капитан. — Кидаю я пробный шар. — А танков у нас нет, так что бежать нам не на чем, мы пока тут повоюем. — Хотевший что-то сказать старик, аж поперхнулся и закашлялся на полуслове.

— Честь имею! — прикладываю я руку к пилотке. И развернувшись через левое плечо, выхожу из дома. Пофиг, что автомат висит на правом плече и по уставу отдавать воинское приветствие не положено, мы не на плацу. Краем глаза успеваю заметить, как дедок вскочил с табурета и вытянулся по стойке смирно. И что меня дернуло наехать на этого деда, хотя какой он нафиг дед, меня просто сбила с толку его окладистая борода, «а судя по ушам, этому зайцу лет триста», — как говорил Василий Иваныч про осла, вот и этому «зайцу», чуть за пятьдесят. У нас в дивизии есть люди и постарше, и ничего, воюют, а этот сцука язвит ещё. — До Москвы допустили, — если ты такой умный, так возьми винтовку и иди, воюй за свою Родину, а не рассуждай, сидя на печке, либераст туев. И пофиг, каким ты там был в гражданскую: белым, красным, или серо-буро-зелёным, враг сейчас общий. За фрицев сейчас вся Европа воюет, а потом ещё туева хуча всяких там хиви и остальных гомосеков. А этот… Сначала сидим, рассуждаем, а потом, когда враг придёт, идём в полицаи работать.

Завёл меня этот бывший офицер. Но я и сам какой-то заводной стал, буквально с пол оборота. Нервы совсем расшатались, или так потери подействовали. Была батарея, — один бой, и остался взвод, была дивизия, — три дня, и на полк не насобирать. Походу игры кончились, и началась тяжёлая, изнурительная работа под названием — война. Самое хреновое, что своих убитых даже хоронить не успеваем, так, прикопали чуть-чуть в окопчике и всё, или в бой, или отход. А некоторые так и остаются лежать на нейтралке. Ладно, всё, проехали.