Противотанкист. Книга 3. \

Удерживая своим правым флангом деревушку Горчухино, в центре своей обороны полк имел плацдарм противника — деревню Атепцево. Все попытки сбросить немцев с плацдарма и вернуть деревню обратно ни к чему хорошему не привели, так что и тут были проблемы не меньше. Третий полк в дивизию так и не вернулся, и воевал где-то в стороне от нас, так что часть оставалась неполной. Пополнение из тыла подходило, правда, начались проблемы со стрелковкой. Не хватало в основном винтовок и автоматического оружия, зато на вооружение стали поступать противотанковые ружья, а ещё дивизии подкинули миномётов. В общем, узнав, что формирование нашей минроты практически завершилось, я засобирался к своим. Это я так подумал, что засобирался, у Татьяны Сергеевны на этот счёт было своё мнение.

— Дышите, не дышите. Закройте глаза, достаньте кончик носа указательным пальцем левой руки, теперь правой. Хорошо. Пройдите по прямой, глаза не открывать. — Ну и всё в том же ключе. На этот раз я старался изо всех сил, пытаясь изобразить из себя совершенно здорового пациента. А в конце обхода даже сам себе поставил диагноз.

— Вот видите, Татьяна Сергеевна, я совершенно здоров и готов приступить к труду и обороне.

— Может быть и приступите, только точно не сегодня и не завтра. Во всяком случае, через недельку посмотрим.

— Как через недельку? Я же совсем уже здоров.

— Насчёт вашего здоровья это решать мне. Случайно не подскажете, какая у вас по счёту эта контузия?

— Ну, вторая.

— А если без ну, и хорошенько посчитать.

— Тогда третья.

— Это уже ближе к истине. А рука что, совсем не беспокоит?

— Какая рука?

— Левая, та что с переломом.

— Дык зажило всё давно.

— Точно зажило?

— Точно, только на непогодь реагирует. — Сдаю я себя уже по полной (и откуда эта «сучка крашена» всё про меня знает, вроде ничего лишнего не говорил).

— Вот видите, ещё и рука. Так что через недельку посмотрим, а пока лечитесь.

— Ну, товарищ военврач, отпустите. Кто же вместо меня воевать будет?

— Успеете ещё навоеваться, товарищ сержант. Пока лечитесь. А что, разве вам у нас плохо?

— Хорошо, очень хорошо. С вами я бы тут на всю жизнь остался, но мне надо в часть. — Вспыхнувшая до корней волос женщина, так меня ожгла своим взглядом, что я чуть заикой не стал. А когда понял, что увлёкся и допустил бестактность, было уже слишком поздно.

— Идите к себе ранбольной, больше нам не о чем разговаривать. — Отойдя к окну, и повернувшись ко мне спиной, усталым голосом сказала Таня. — Лечишь их, лечишь и вот она — благодарность…

Дальнейшего я уже не слышал, так как вышел из дома, на ходу надевая шинель и ругая себя последними словами. — Вот же болван, и нахрена мне сдалась эта выписка раньше срока. Войну и без меня выиграют, сидел бы себе на попе ровно и не жужжал.