Противотанкист. Юго-западное направление. Книга 7

Потому мы и продолжали формировать команды из прорвавшихся через линию фронта бойцов и, после соответствующей проверки, направлять их дальше в тыл на переформировку. Имел свой гешефт от этого и комбат Вашкевич. Так как оружие мы теперь отбирали у всех, кого удалось задержать, выдавая взамен расписку, что такой-то такой-то, вышел из окружения с личным оружием, которое у него конфисковано в пользу бедных. Естественно эти стволы поступали на вооружение второго батальона, не всё же бойцам с палками и штыками бегать.

Иванна категорически отказалась эвакуироваться дальше в тыл, а также служить в санитарной роте, насмотрелась на страдания умирающих, которым ничем не могла помочь. Хотела она стать только разведчицей-диверсанткой или радисткой Кэт, на худой конец. И ведь не заставишь. Дивчина присягу не принимала и призыву не подлежала, всё только на добровольной основе. Пришлось пригреть её на своей широкой груди и временно взять в особый отдел, пока писарчуком, а когда найдём пишущую машинку, то будет секретарём-машинисткой. А так как батальону особый отдел не положен по штату, то приписаны мы были к литерному взводу, состоящему в основном из артиллеристов нашей 9-й армии, при нём мы и подъедались. Младший лейтенант Корбут по привычке называл своё подразделение взводом управления. Так мы и числились во всех ведомостях, как взвод управления четвёртой батареи 901 артполка."

"Как единственной вольноопределяющейся женского пола в нашем взводе, комсомолке выделили отдельное помещение — комнату старшей пионерской вожатой, в ней она и спала, иногда не одна. Всё как-то само собой получилось, Иванна попросила меня зайти к ней вечером после службы, чтобы шкаф передвинуть. Я и зашёл на ночь глядя. В свой кубрик, оборудованный в одной из больших спален барака-казармы, вернулся только под утро, тяжёлый шкафина попался. Не ожидал я подобного от молоденькой активистки, думал, такие безобразницы только в наше циничное время встречались. Оказалось не только в наше. Не успел войти, как дверь сразу закрылась на щеколду, а хозяйка комнаты сама проявила инициативу, начав целовать меня прямо с порога, прижимаясь упругим девичьим телом. Тут стойкий оловянный солдатик и тот бы не выдержал, но я же не оловянный, да и не стойкий, а очень даже прилежный, в смысле прилечь. Хотя не только прилечь, из-за того что старая деревянная кровать сильно скрипела, пришлось периодически менять позы и места имения ненасытной, неугомонной партнёрши и использовать все предметы интерьера, которые были в комнате. Кровать, стол, стул, подоконник, сундук, ну и пол. Никакого шкафа не было и в помине, иначе бы и до него добрались.