Противотанкист. Юго-западное направление. Книга 7

— Оставляет за собой последнее слово Нинель, снова захлопнув дверь перед толстой мордой Рыльского.

— Вперёд, руки за спину. Шаг — влево, шаг — вправо — побег! Прыжок на месте — провокация! Стреляю — без предупреждения. — Командует мне конвоир, скорее играя на публику, хотя хрен знает, может это привычка.

Нарочито засовываю руки в карманы халата и насвистывая «Мурку», иду вперёд.

— Стоять! Лицом к стене! — когда мы подошли к дверям кабинета главврача госпиталя, снова командует конвоир.

— Командовать будешь, когда на расстрел поведёшь, так что не пошёл бы ты в жопу, товарищ Рыльский. — Провоцирую я сержанта, нарочито развернувшись к нему лицом. Наверняка этот гад меня сапогом по голове приложил, когда я упал. Он сцука сзади стоял, так что сработал на опережение. Пацюк бы не успел добежать.

— Да уж не долго тебе осталось, так что привыкай. — Скаламбурил он, открывая тяжёлую дверь и пропуска меня в помещение.

— Задержанный доставлен! — рапортует Рыльский, войдя следом и закрыв дверь.

— Панас, ну хоть ты-то из себя идиота не изображай. Не задержанный, а свидетель. — Поправляет своего подчинённого старший начальник. — Проходите ближе к столу. Гражданин? — вопросительно смотрит он на меня, вытаращенными глазами. Ну чистый рак или окунь.

— Старший сержант Доможиров для дачи свидетельских показаний явился. — Вытянувшись в струнку, рапортую я.

— Садись, старший сержант, в ногах правды нет. — Указывает мне на стул пучеглазый.

— В жопе тоже. — Каламбурю я, аккуратно примостившись на краешек стула, невольно поморщившись.

— Старший оперуполномоченный — Следаков. — Представляется мне лейтенант ГБ с капитанской шпалой в петлицах. — Болит? — участливо спрашивает он, заметив мои гримасы.

— Болит. — Не стал я изображать стойкого оловянного солдатика, потому что не оловянный.

— Где зацепило? — интересуется он, заметив свежую повязку из-под отворота больничного халата.

— На Южном фронте. — Отвечаю, не вдаваясь в подробности.

— А при каких обстоятельствах? — задаёт уточняющий вопрос опер.

— Обезвреживал банду диверсантов, вот и прилетело. — Озвучиваю я версию, подтверждённую наградными документами. Не факт, что наградят, но доки можно найти, при желании.

— И как, обезвредил? — с непонятным выражением на лице продолжает допытываться Следаков.

— Да. Всех троих. — Говорю я самую настоящую правду.

— В одиночку? — удивляется, стоящий сзади Панас.

— Ну да. А что в этом такого?

— И как умудрился? — продолжает задавать вопросы старший опер.

— А я им гранату подарил, ручную. — Шучу я.

— Обрадовались они подарку?

— Ага. Аж до смерти изумились. — Заканчиваю я юморить, уставившись своим взглядом в выпученные глаза, сидящего напротив гэбэшного лейтенанта с наголо бритым черепом.