Противотанкист. Диверсанты. Книга 8

В общем, Пацюк мне выправил мандат с печатью, и мы рванули сначала вперёд, на восток, а на перекрёстке свернули на север, ориентируясь по руслу реки, чтобы не заблудиться в степи.

Все три сапёра теперь с нами, едут в машине. Командует этой группой младший сержант Майский, его задача — инженерная разведка мостов, на мне же все остальные. Так что Вовка Жмыхов в коляске за трофейным МГ. До ранения он с «дегтярём» воевал, вот и поглядим, какой из него пулемётчик. Хотя из «трёхлинейки» стреляет метко, да и с трофеем управляется ловко, видать у рук было.

За рулём мотоцикла Лёха-танкист, как он сам про себя рассказывал — родом из Тулы. Призвался на военную службу в сороковом году и попал служить в 12-й танковый полк 1-й моторизованной Московской Краснознамённой дивизии. Служил он механиком-водителем на танке БТ-7 и с гордостью отзывался об этой машине, ласково называя её «бэтэшкой». Этот лёгкий колёсно-гусеничный танк буквально летал даже по просёлочным дорогам, не говоря про шоссе, особенно на колёсах, но до войны. Зато когда их танковый полк в составе дивизии вступил в бой, то оптимизма у него поубавилось, и о первых боях он рассказывал неохотно, сказал только, что свой танк он потерял (сгорел вместе с экипажем). Лёху спасло только то, что бронебойный снаряд попал в башню, а он успел выскочить через передний люк прежде, чем танк задымил и вспыхнул как копна сена, отделавшись только сломанной рукой и контузией. После излечения и переобучения в запасном полку, он уже пересел на Т-34 и воевал под Москвой в 18-й танковой бригаде. Вот только особых восторгов по поводу нового танка он не высказывал. Да, танк маневренный, с противоснарядной бронёй и дизельным двигателем, его было труднее поджечь. Но управлять этой машиной было не просто, а переключать скорости вообще порой приходилось с помощью стрелка-радиста, сидящего рядом. И если бэтэшка могла летать, хотя не высоко и не долго, то тридцатьчетвёрка могла только ползать, по его первоначальному мнению. Мнение изменилось после первого боя, когда стали считать отметины от снарядов на броне. Лёха понял, что в бою лучше низэнько ползать, чем высоко летать, а танк не такой уж и медленный, если сравнивать с остальными, зато проходимый, если не лезть в болото как некоторые. В общем, если бы не лихость и бесшабашность молодого мамлея — командира машины, и танк бы остался цел, да и командир жив. И хотя пару немецких панцеров в последнем бою всё же подбили, но и самим тоже досталось. Очередной, уже не первый снаряд прилетел в башню и всё же пробил броню. Лейтенанту с заряжающим не повезло, а Лёха с радистом сумели выбраться через передний люк…"

"А вот и первая остановка. Паромная переправа возле Большой Орловки.