Противотанкист. Диверсанты. Книга 8

— А теперь вы граждане алкоголики, дебоширы и тунеядцы. — Поворачиваюсь я лицом к толпе будущих ополченцев. — Вы чего тут столпились, да ещё приармянились друг к дружке? Лётку-ёнку собрались станцевать? Или команду не слышали⁈ Быстро разобрались по ранжиру и построились в две шеренги!

Толпа загудела и начала шевелиться, но в конце концов селяне изобразили подобие строя. Ну хоть что-то.

— Равняйсь!! Смирно!! Отставить! Команда — «Смирно» касается всех, а не только тех, кто служил или воевал. Так что повторим.

— Равняйсь!! Смирно!! — Снова командую я и обхожу замерший строй, в основном состоящий из стариков и подростков непризывного возраста, но попадались и призывники.

Правда строй не совсем ровный, да не такой уж и замерший. Некоторые стоят, засунув руки в карманы и расставив ноги на ширину плеч, но хоть галдеть перестали. Начинаю обход с левого фланга, смотря в глаза каждого. Кто-то спокойно выдерживает мой взгляд, кто-то не выдерживает и отводит, а кто-то и бегает глазками.

Останавливаюсь перед правофланговым. Видимо Афоня с одного раза не понял, что не в сказку попал, придётся его поучить уму-разуму. Мало того, что он стоит в строю в замызганной майке, засунув руки в карманы штанов и расставив ноги, так ещё и пивное брюшко своё выпятил на всеобщее обозрение. Ну и смотрит на меня набычившись исподлобья, с кривой дебильной улыбочкой на морде лица. Видать тяпнул для храбрости, и явно не пару соток на огороде, а стакан или два, так как сивухой от него не просто припахивает, а воняет. Взгляд мой выдерживает, свои налитые кровью буркалы не отводит. Ему же хуже.

— Я так понял, Афоня, что с первого раза до тебя плохо дошло, и ты вновь решил отличиться. — Интересуюсь я.

— А кто, ты, такой, чтобы здесь командовать? И чего, ты, мне сделаешь? У меня бронь, невоеннообязанный я. — Развязно говорит он, покачиваясь с пятки на носок."

"— Да я уже понял, что, ты, только в карманный бильярд и умеешь играть, а боец из тебя, как из говна пуля. — Провоцирую я этого мудака. Некогда мне сейчас словоблудием заниматься, когда каждая секунда на счету.

— Чего-о? — морщит лоб Афоня и перестаёт чесать свои яйца, подняв сжатые в кулаки руки и изобразив подобие боксёрской стойки.

Почти без замаха бью ему крюком в правый бок, лечу печень и смещаюсь на пару шагов влево. Ну вот. Что и требовалось доказать. Бить по голове бесполезно, когда мозгов нет, стрясать там нечего. Зато больная печень мгновенно отреагировала и послала сигнал в спинной мозг. Так что бугай слегка покачнулся, блеванул на своё брюхо, а затем осел на вялых ногах и прилёг отдохнуть прямо на землю у моих ног.

После произошедшего инцидента народ в строю сразу подобрался. Все любители перестали играть в карманный бильярд, а профессионалы даже не начинали.