Противотанкист. Диверсанты. Книга 8

Поэтому фрицы расслабились и вели себя в населённом пункте довольно вольготно, пожирая яблоки и груши из колхозного сада. Пока не пришёл сторож с двустволкой и не влепил им соли под хвост. Так что когда на улицах села начали рваться мины, противник попытался занять передовую траншею, для отражения атаки злых русских. Вот тут-то их и подловили наши пулемётчики, собирая кровавую жатву на подходе к ходам сообщения с околицы на позиции. Миномётчики же периодически переносили огонь, выбирая самые жирные цели, с наибольшим скоплением залёгших фрицев. Постепенно к перестрелке подключились и огневые средства, сидящих в обороне подразделений 232-й стрелковой дивизии.

Безнаказанно резвиться получилось только минут десять-пятнадцать, пока фрицы окончательно не опомнились и не начали отвечать арт-миномётным огнём. Но к этому времени наши уже израсходовали весь запас мин и патронов, которых был не вагон, так что успели отойти и укрыться. В результате панику в стане противника организовали, урон неприятелю нанесли и не малый (судя по количеству свежих берёзовых крестов с касками появившихся возле сельского кладбища на другой день). Организовав безобразия, укрыли тяжёлое вооружение в схронах и быстро свалили подальше уже налегке."

"По Панской Гвоздевке работала группа с двумя ротными миномётами и ручным пулемётом, остальные стрелки, но здесь расстояние позволяло, всего четыреста метров, так что трофейные «пятаки» с нашего берега мины докидывали. В районе села Хвощеватка, справа от полуострова, на усилении стрелкового отделения был только один 50-мм миномёт и два ручника, но тут дистанция для стрельбы не превышала и трехсот метров. Хотя по околицам населённых пунктов противником были выкопаны траншеи. Снайпера, вернувшиеся с самого дальнего правого фланга возле деревни Гнездилово, доложили о дюжине подтверждённых немецких солдат и офицеров, уничтоженных за два дня. Ну а сколько огневых точек противника засекли и подавили артиллеристы и пулемётчики артпулемётного батальона в результате совместной операции, будет известно позже. Хотя об этом нам вряд ли сообщат.

Отличился и наш комендант — младший лейтенант Оболенский, который, как мы и договаривались, заранее привёл резерв в деревню Борисевка, но ждать на месте не стал, а оценил обстановку и выдвинулся по ходам сообщения в передовую траншею третьего батальона. Где и распределил личный состав как можно ближе к северной ветви излучины. Так что после сигнала красными ракетами казаки-отморозки Окунёв и Карасёв вступили в противоборство с немецким пулемётом в правом ДЗОТе, стреляя по амбразуре из своего «Максима». Не отставали от них и остальные стрелки, помогая залповым огнём из винтовок.