Противостояние

Наших все целы, они же за тобой ломанулись на правый фланг, только как всегда у половины порвана форма и где взять новую ума не приложу, — махнув рукой на прощание, полковник пошел дальше по улице, к тому месту, где скапливалось начальство.

— Да, с формой, все плохо. Даже такую мелочь, как замена «камков» организовать не могут, — с сожалением в голосе пробурчал Жбан, оглядывая порванную на локте куртку."

"— Хорошо трындеть, — одернул его Владимир. — Пошли, вон посмотри, опять кажись «майданутые» выдвигаются. А представь, что это было все сделано специально: облили бензинов первый ряд, нашего правого фланга, только для того, чтобы привлечь к нему внимание, а настоящей целью был левый фланг и неизвестный стрелок, который целил в ноги ВэВэшникам.

— Да, ну на фиг! Если противник перейдет к осмысленной тактике, а не просто будет толкаться и кидать камнями, то нас так могут всех перебить и искалечить. Огрызаться ведь нельзя, сразу местное начальство начинает слюной брызгать, вспоминая о правах человека, как будто мы с тобой не люди.

— Доля у нас такая: нас ебут, а мы крепчаем, — обреченно взмахнув рукой, ответил Словник. — Точно: собираются штурмовать наши позиции. Ночка у нас будет сегодня та еще!

— Ёп! Ну, что за непруха?! Хуже не придумаешь, чем ночью с ними толкаться. Не видно же ни хрена, каменюкой как звезданут изподтишка, и пиши потом письма из больнички.

— Бог не выдаст, свинья не съест! Главное до утра достоять, а там нас сменят, и поедем в казарму, клопов кормить.

Тяжело поднявшись с земли, Словник спрятал телефон в карман куртки под бронежилетом и опустив прозрачное забрало шлема пошел в сторону откуда снова стали доноситься громкие крики проклятий, рев толпы и грохот самодельных барабанов… следом за ним шел Жбан, Леший, Панас, Гвоздь и еще несколько десятков крымских спецназовцев. Непоседливый Глаз принялся стучать ПээРом по щиту, выбивая только ему понятный ритм. Неожиданно обычно молчаливый гвоздь, громко выкрикнул: «Бер-кут!» «Бер-кут!», и тоже принялся бить резиновой палкой по щиту. А уже через несколько минут по щитам колотили все присутствующие на улице милиционеры и над их рядами разносился громкий боевой клич, подхваченный сотнями бойцов…

Бер-кут! Бер-кут! Бер-кут!

Глава 8

Степан вытащил из большой клетчатой сумки упаковку шариков для настолько тенниса и, разорвав полиэтилен, высыпал их в холщевый мешок. Это была последняя упаковка шариков. Горловину мешка плотно завязали, так, чтобы шарики не высыпались наружу. Сверху, на мешок уложили лист фанеры.

— Давай! — махнул рукой Степан. — По чуть-чуть. Плавно наезжай на фанеру, а я буду смотреть, чтобы мешок из-под неё не выскочил.

Стоявший в нескольких метрах внедорожник «Ниссан — Патруль», тихо заурчал и медленно поехал вперед.