Противостояние

Пахло кровью и дерьмом, вонища была та еще, а еще тянуло гарью от горевшего «Опеля» — ароматы стояли как на Майдане, на Словника тут же обрушилась волна недавних воспоминаний, связанных с Киевом.

— Так, что тут у нас? — Удав оставил лежать Бориса на залитом кровью снегу, а сам запрыгнул в кузов грузовика. — О, то, что надо. Сейчас мы послушаем, как ты поешь, пан Иванеж.

Плюх! Из кузова вывалилось залитое кровью тело. Плюх! Следом упало еще одно. А потом на землю спрыгнул Левченко.

— И так, с кого начнем? Да, пожалуй с этого и начнем, — Удав подтащил Бориса к трупам и сильно ухватив Ёжа за затылок, ткнул его лицом в живот убитого человека. Тут надо отметить, что до этого в живот попало несколько пуль, которые прошли вскользь брюшных мышц, разорвав их, и так сказать, вскрыв, брюшную полость. Синюшные, белесые и кроваво-красные кишки, разноцветной гирляндой валялись вокруг тела, создавая некое подобие осьминога. Вот в самую середину всего этого «великолепия» Ёж и угодил лицом, мало того, Удав постарался затолкать голову Бориса как можно глубже, совершенно не обращая внимания, что голова никак туда не пролезет. — Ну, что, мля, герой, фуев, ты еще хочешь молчать или все-таки скажешь, где Полковник?

— А!!! НЕТ!!! Не надо! Отпустите меня! Отпустите! — бешено пуча глаза и пуская кровавые пузыри, верещал Борис. Вид у него сейчас был совершенно жуткий и зловещий, как у вурдалака оборжавшегося падалью. Волосы и усы слились от крови, все лицо перемазано в слизи, дерьме, крови и кусочках мертвой плоти. Само лицо при этом было фарфорово-белым, конечно не считая тех мест где прилипла кровь и мясо.

— Не надо, я все скажу! — еще громче закричал Борис, отталкиваясь руками от трупа. Скованными в наручники руками, было тяжело это делать, поэтому Ёж, сделал только хуже, он снова упал лицом в окровавленное месиво на теле покойника. — Не надо!!! Пожалуйста!! Мама, мамочка, помогите!

— Да, нам, нах, не нужен твой Полковник. Понял! — весело выкрикнул Удав, раз за разом тыкая Ёжа в гирлянду вывернутых наружу потрохов.

— Оттащите его, — коротко приказал Слон, подбежавшему Лешему и Гвоздю. — Только крепко держите, чтобы не вырвался.

Леший и Гвоздь, навалились на Степан с двух сторон и подхватив его подмышки оттащили в сторону. Левченко похоже впал в состояние бешенства, потому что он совершенно не понимал, что рядом друзья, Удав начал брыкаться и сопротивляться:

— Пустите меня, пустите, суки! Я его все равно порву, нах, порву! Пустите! Это он меня во все это втянул, змей-искуситель, пустите! Он мне всю жизнь… — договорить Левченко не смог, Леший заломил ему руку и ткнул лицом в снег.

— На, вытри лицо, — Слон протянул бывшему другу пригоршню чистого снега. — Бери, бери! Не бойся, парни, Степку надежно держат, он не вырвется.