Противостояние

В общем, получается как в той народной мудрости — «надо и рыбку съесть и на пальму влезть»!

Неожиданно подал голос мобильный телефон в кармане — опять на экране появилась надпись «не известно» — это означало, что абонент на той стороне скрывает свой номер телефона.

— Алло, — коротко бросил Змей.

— Степан вам надо быть через двадцать минут в кафе «Чистые пруды», — скороговоркой проговорил неизвестный голос и связь оборвалась.

— Упасть, не встать, — озадаченно пробормотал Левченко. — Тарик, тормози телегу, я выйду, а ты прибудь вот по этому адресу и жди меня. Понял? — Степан показал на экране смартфона, карту города, где была отмечена точка, находящаяся в пятидесяти метрах от ресторана «Чистые пруды».

— Долго ждать?

— Не знаю, но если где-нибудь поблизости начнется замес, то вали оттуда со всех ног, а нашим передашь, чтобы срочно эвакуировались с полуострова. Уяснил? Валите во все лопатки, чтобы аж пятки сверкали!

— Но…

— Никаких, но, меня вы все равно не спасете, а сами погибните. Ясно!"

"Тарик скривил такое недовольное лицо, что Змей сразу понял, что никто никуда бежать не будет. Впрочем Левченко нисколечко в этом не сомневался, не для того хищники вышли на охоту, что убегать, когда вокруг столько аппетитно пахнущей человеченки.

К указанному заведению общепита Степан прибыл с десятиминутным опозданием — город стоял в пробках из-за часто проезжающих военных автоколонн — в столицу Крыма стягивали «зеленых человечков» в преддверии референдума.

Перед входом в ресторан Змея встретил молодой парень, который проводил на летнюю площадку, которая представляя собой десяток открытых беседок, совершено пустых в данное время года. Только в одной — самой дальней от входа беседке был накрыт стол за которым сидело несколько человек.

— Здравствуй Змей, — один из сидящих за столом привстал, протягивая руку Степану, поскольку остальные, присутствующие за столом, вид имели подобострастный и слегка пришибленный, то Левченко сделал вывод, что перед ним сейчас самый главный за этим столом.

Лицо у мужика было смутно знакомо — где-то его Левченко видел, но где никак не мог вспомнить. Лицо открытое, волевое, нос прямой, немного с горбинкой, глаза большие и чуть навыкате, губы тонкие, а кожа на лице красноватая и грубая — как будто мужик провел много времени на холоде. Скорее всего, на Майдане, ну а где же еще?

— Привет, — ответил Степан, пожимая руку. — Чё хотели? — вопрос адресовывался ко всем сидящим.

— Ты как был борзый и наглый, таким и остался, — усмехнулся главарь. — Прям как в нашу первую встречу, когда ты винтовочным патроном истыкал шестерых.