Противостояние

Когда Лена вернулась на кухню рядом со Степаном стоял кружка наполовину наполненная водой белесого цвета, но запыхавшаяся женщина не обратила на это никакого внимания, тем более, что у неё на руках был мирно спящий младенец.

— Подержи лялю, а то я совсем забыла, что в тонометре батарее нет, их Вовка в пульт переставил, я быстренько его найду и заменю батарейки обратно, — Лена бережно передала младенца Змей, который даже не успел воспротивиться такому напору и машинально принял протянутый сверток.

Девочка мирно спала, укутанная в легкое одеяло, при этом она тихо посапывала и причмокивала губами, видимо еще смакуя мамино молоко. Неожиданно для себя Змей улыбнулся. Он давно уже не улыбался просто так… очень давно, а тут вдруг взял и улыбнулся. Младенцу видимо в этот момент приснилось что-то хорошее, потому что она тоже улыбнулась. От этой мимолетной улыбки на лице ребенка, Змею стало как-то не по себе, как будто трехмесячная девочка смогла прочитать его черные мысли и как бы сказала этой улыбкой: «Дядя не убивай меня, смотри, я уже взрослая, я умею улыбаться». Эта мысль возникла в его голове так остро и ярко, как будто её туда вогнали раскаленным штыком, спазм боли перехватил горло и Левченко начал заваливаться на бок, не понимая, что с ним происходит, он не мог дышать и совершенно не мог контролировать свое тело, мышцы одеревенели и не слушались.

— Степа, Степа, что с тобой?! — встревожено, вскрикнула вернувшаяся на кухню Лена, выхватывая своего ребенка из окостеневших рук Степана.

Хррр — короткий хрип вырвался из горла и Змей рухнул на пол, упав с покосившийся табуретки. Удар о холодный кафель плитки принес новый взрыв боли, который как ни странно принес облегчение, Левченко вновь почувствовал контроль над своим телом, руки и ноги снова повиновались ему, вот только ком в горле никак не желал исчезать.

— Степка, с тобой все в порядке?! — где-то там, на заднем фоне, слышался взволнованный голос Лены. — Может скорую вызвать?

— Н е н а д о, — прохрипел Змей, пытаясь вытолкнуть ненавистный комок из горла.

Левченко оперся рукой о стену пытаясь встать, но руки вновь не слушались его, он попытался ухватиться за стол, но пальцы не смогли нащупать опору и Змей опять упал, падая, но зацепил скатерть и на пол упали кружки, стоявшие на столе. Совсем рядом с лицом Степан лежали осколки той самой кружки, в которой он развел снотворное зелье, а мутная белесая жидкость разлилась небольшой лужицей всего в паре сантиметров от щеки Змея.