Противостояние

В четвертом купе, второго вагона, сидели четверо мужчин разного возраста, самому молодому, едва исполнилось двадцать, а самому старшему уже перевалило за пятьдесят, двое других были примерно одного возраста — немного за тридцать. Воздух в купе был спертый и затхлый, в нем витали ароматы немытых тел, вонючих носков, кур-гриль и дрянного алкоголя, те сутки, что поезд был в пути, четверо мужчин пили «горькую», покидая купе только «на перекуры» в тамбуре.

Четверка ехавших мужчин была моряками загран. плавания, которые возвращались после длительного рейса домой. По дороге, загранщики рассказывали соседям по вагону страшные историю своего путешествия — в аэропорту «Борисполь», при прохождении пограничного контроля, украинские пограничники увидев, что прибывшие моряки из Крыма, забрали у них все документы и порвали их, эта же участь постигла и пластиковые карты. У одного из моряков были в Киеве родственники, которые и помогли купить билеты на поезд. Именно такую историю и рассказывали морячки, всем кто готов был их слушать. Им сочувствовали, их жалели.

— Мужики, время — пятнадцать минут. Готовы? Стоянка все две минуты. Все помнят свои роли? — увидев утвердительные кивки, спрашивающий удовлетворенно улыбнулся. — Ну, что, Тарик твой выход!

Самый младший в компании, высокий худощавый паренек, встал с нижней полки и решительно вышел в коридор.

— Змей, а не слишком ли заумный план? Почему бы просто не выйти на станции? — самый старший в компании мужик, выловив из банки шпрот одиноко плавающую в масле рыбу, отправил её в рот. — Мы же не шпионы, переходящие линию фронта.

— Хан, замолчи! — грубо одернул говорившего Змей. — Мы, именно, шпионы, переходящие линию фронта. Нельзя считать врага глупым, нельзя. У нас есть строго оговоренная роль, которую мы доиграем до конца. Если, кто-то не хочет выполнять мои приказы, то он умрет. Так, что завалили хлебала и делаете то, что я скажу.

Пятидесятилетний мужчина обиженно закусил нижнюю губу, и ничего не ответив, понуро опустил взгляд вниз, чувствовалось, что он боится своего главаря… того, кого он назвал Змей.

Поезд замедлил свой ход, снижая скорость — верный признак скорой остановки. В коридоре послышался шум — кто-то громко выяснял отношения, требуя чего-то от проводниц.

В дверь заколотили, а через мгновение, она отъехала в сторону:

— Мужики заберите своего малолетку, а то он сейчас из поезда выпрыгнет, — толстая проводница в замызганном и мятом фирменном костюме, ввалилась в купе. — Напился в зюзю, сволочь, такая! Забирайте его, к такой-то матери, а то я сейчас наряд вызову!

— Спокойно мать, спокойно! Сейчас мы его заберем, — Хан, приобнял проводницу за плечи, улыбаясь своей самой милой улыбкой.