Противостояние

Чаще всего бутылки не долетали до строя силовиков, падали на нейтральной земле, взрываясь снопом огня. Островки огня, нещадно чадили черным дымом, который ветер сдувал в сторону силовиков.

Пару раз бензиновая смесь собрала все-таки богатый урожай — бутылка влетела в небольшую «коробку», состоящую из восьми «беркутовцев». Вспышка и объятые пламенем люди катаются по земле, пытаясь сбить пламя. К ним на помощь бросились человек десять с огнетушителями и распахнутыми брезентовыми полотнищами. Секунды и еще несколько бутылок, взорвались в том же месте, превращая, катавшихся по земле людей в сплошные клубы огня и дыма. Толпу отогнали, парней потушили, но обгорели они страшно, врачи в «скорой» только растерянно разводили руками, говоря, что в ожоговой хирургии все забито и куда вести новых раненых никто не знает. И все это происходило под восторженный рев с другой стороны. По земле катаются, объятые пламенем живые люди, которые сгорают заживо, а такие же молодые парни и девушки, только радуются и хлопают в ладоши, восторженно крича и улюлюкая. Жесть!

Когда демонстранты получали в очередной раз отпор, они отходили назад метров на двести — триста и от их рядов доносились проклятья и угрозы:

— Ты умрешь! Сегодня ночью твой труп будут грузить в морг!

— Саня, сука, я тебя узнал, твоей семье хана! Понял? Их всех убьют, а жену пустят по кругу!

— Чтобы вы все сдохли, паскуды! Твари!

— Игорь — ты труп!

На эти крики милиционеры не обращали внимания, ну, еще бы каждый раз кричат одно и тоже, ну, может только имена меняют, а смысл особо не меняется. Грозят убить конкретно тебя или твою семью, только имена меняют, но всегда выбирают наиболее распространенные имена: Саша, Николай, Сергей или Игорь. Это только в первый раз страшно слышать свое имя из уст бойцов вражеской стороны, когда тебя обещают убить. Но потом привыкаешь, зная, что на самом деле, все эти фокусы с именами — всего лишь выдумка наемных инструкторов, которые обучают сторонников Майдана. Психологи, хреновы!

— Парни, не боись, водометы подъехали, щас, как окатим их водичкой, вмиг охолонут! — пробежавший позади шеренг боец, известил радостную весть.

Владимир только криво ухмыльнулся, понимая, что на одурманенную жаждой крови толпу вода особого эффекта не произведет, как лезли вперед, так и дальше лезть будут. Зомби, фуевы!

— Слон у тебя есть кетанов или анальгин? — Жбан протиснулся вперед, дергая Словника за рукав куртки. — Рука болит спасу нет, а колоться не хочу."

"— Держи, — Владимир не глядя, протянул полупустой блистер с болеутоляющим Жбану. — Иди сдавайся медикам, а то еще от боли кони двинешь.

— Не пойду! — затянул свою пластинку Жбаницкий. — Я не хочу в плен попадать.