Противостояние

— Ой, я тебя умоляю, кто там проверяет? Вся их проверка сводится только к тому, что они заглядывают в открытую базу кредитных историй и если твоя фамилия не внесена в «черный список», то, скорее всего, что кредит тебе дадут. Мне же дали… четыре раза подряд.

— Не знаю, я как-то привык жить без кредитов, и всем доволен.

— Ты у нас молодец, ну а я, сам же знаешь, не могу без риска и острых ощущений. Просто последние два года были очень неудачными, вот и пришлось нахапаться кредитами, как дурень мыла. Знаешь, как будто залез в паутину, вроде берешь деньги, чтобы вложить в дело и получить прибыль, а она все затягивает и затягивает, работаешь только на одни проценты и выплаты. Еще эта авария и последующие операции подкосили сильно. Честно, даже не знаю, что должно произойти, чтобы переломить ситуацию. Клад может найти.

— Ну, а жена, что?

— Да, что жена. Как банки начали звонить и угрожать, сразу же забрала детей, и уехала к маме. Потом квартиру продали. Все боялась, что банки её заберут. Так, что я теперь официально разведенный и без жилой площади. Брать у меня нечего, а это значит, что банкам обломилось!

— Ничего, ты же мудрый, как сова, что-нибудь придумаешь.

— Это, да. Ладно, давай папаша, удачи тебе. Пошел я домой спать.

Жил Степан в съемной однокомнатной квартире, расположенной в другом районе города. Общественный транспорт еще ходил, поэтому уже через полчаса, Левченко зашел в свою холостяцкую берлогу. Заселился сюда Степан месяц назад, но так за это время и не разобрал свои вещи — десяток картонных коробок стоял вдоль стены. В коробках было все, что он взял себе после развода: личные вещи, книги, ноутбук, диски, несколько комплектов камуфляжа, боксерский мешок, перчатки. Распечатаны были только ноутбук и коробка с вещами."

"Приняв душ, Степан вяло просмотрел информационную ленту на экране ноутбука — ничего интересного не было, в Киеве по-прежнему продолжали митинговать сторонники евроинтеграции, им оппонировали приверженцы анти-майдана… короче, как всегда в нашей стране — вялотекущие разброд и шатания, когда власть не может применить силу, потому что боится порицаний демократической общественности, а оппозиция грызется между собой не зная кого назначить единым лидером. Для себя Степан так и не решил, за кого он. За — евроинтеграцию или за — таможенный союз… лично ему, было сугубо плевать, куда вступит Украина, для себя он давно решил, что ничего хорошего не будет в любом случае, потому что, нельзя быть одновременно хорошим для всех, в любом случае, кто-нибудь да обидится. Единственное, что, так вроде как юг Украины, а особенно Крым, поддерживал тесные связи с Российской Федерацией, поэтому, наверное, таможенный союз — был предпочтительнее.