(Противо)показаны друг другу

Точнее боюсь что-то сделать не так, это ведь тоже ответственность.

— Если боишься — нечего тебе делать в медицине.

— Предлагаешь мне и дальше работать официанткой и…курьером?!

— Предлагаю не заниматься тем, чего боишься. Хорошего из этого все равно ничего не выйдет, — жестко произносит Егор.

— Я без тебя разберусь чем мне заниматься, — обиженно произношу я и перекатываюсь на спину.

— Чо ты такая обидчивая, Синичкина?

— Погорим об этом, когда придешь ко мне на врачебный прием. Я тебя там с ног до головы отымею. Хотя… тебе это понравится, судя по тому, какой ты был радостный после визита к урологу.

— Она меня, на минуточку, не имела. Я с ней разговоры разговаривал, а не член демонстрировал.

— Что ты сейчас сказал?!

— Правду, Синичкина. Чистую правду, — усмехаясь, произносит Егор и усаживается на матрас.

— Ну и гад же ты! — вскидываю руку и толкаю его в плечо.

— Есть немного, — соглашается он, наблюдая за тем, как я встаю и начинаю бегло надевать джинсы.

— У тебя, кстати, стояк, — с ехидством в голосе отмечаю я, застегиваю пуговицу на штанах.

— Да ладно?! — наигранно удивляется он.

— Точно тебе говорю. Это ты писать хочешь или меня?

— Конечно, писать. Как тебя можно хотеть с такими трусами, — усмехаясь, произносит он.

— Ну ты и козел, Юсупов, — кидаю в него первую попавшуюся вещь.

— Я пошутил. Трусы меня твои не вставляют, но тебя хочу, даже больше чем писать.

— Да иди ты, — бурчу себе под нос и выхожу из палатки.

На самом деле мне не обидно, и я бы с радостью занялась бы с ним сексом, но как-то неловко будет, если во время этого процесса я на него описаюсь. Ужас. А со мной такое может быть!

* * *И смех, и грех. Я уже лет шесть не собирала грибы и лесные ягоды, а на «свидании» с Юсуповым пожираю уже исчезающую чернику и собираю грибы. Офигеть. И если поначалу я возмущалась такому настойчивому сценарию со стороны Егора, то спустя полтора часа уже сама втянулась в сие увлекательное занятие.

— У меня уже ноги болят.

— Не ной, Синичкина. Не только же половыми органами друг о друга тереться. Надо и о хлебе насущном подумать, — с улыбкой произносит Юсупов, заглядывая в мой пакет. — Блин, ты чем занималась полтора часа? — нахмурившись, поинтересовался Егор, приподнимая одного из моих красавчиков.

— Белые грибы искала, а твои сыроежки с маховиками меня не привлекают. Последние вообще слизняки по вкусу.

— Так ты не для себя собираешь, дорогая моя. Нас как бы пятеро, — укоризненно отмечает он.

— Твои трое друзей меня не интересуют, особенно малолетняя шалава.

— Они, между прочим, их будут чистить и готовить, пока мы с тобой будем отдыхать и плавать на лодке, — хм… звучит заманчиво.

— Ну тогда так уж и быть, я поищу сыроежки, — с улыбкой произношу я. — И побольше, чтобы они затрахались их чистить.