(Противо)показаны друг другу

Вот только среди многочисленных студентов, облюбовавших стену перед аудиторией, я его так и не нашла. На работу мне выходить только десятого января, а наша общая смена выходит двенадцатого. И что я буду делать еще две недели без него? Чтобы прийти к нему самой — смелости по-прежнему не хватает. А вот на то, чтобы завалиться домой и впасть в столь желанную спячку — да. Что я и делаю с успехом.

Если бы не Дашин отъезд, я бы проспала вплоть до нового года, но совесть давит. Не могу с ней не попрощаться, прожив столько времени вместе. Она оказалась той еще партизанкой, единственное, что раскрыла, так это номер нового телефона.

— Ты это… попроси прощения у своего Егора за меня. Ну то, что я ему в нос дала. Я чего-то тогда переборщила, — у «своего», ну-ну.

— Ага. Обязательно попрошу.

— Я тебе там оливьешку приготовила. Поешь, а то так и помереть можно.

— Поем, — вот как раз завтра.

Попрощавшись с Дашей, я, не раздумывая, отправилась снова в кровать. Проснулась около часа дня от того, что захотела есть. Да, меры у меня никогда не было. Сожрала махом почти весь салат, запив его каким-то соком. А дальше… меня снова потянуло в кровать. Вот только в этот раз решила навести будильник. Надо привести себя в порядок и все же собраться с духом и пойти к нему первой. С такой мыслью я и заснула.

Правда, поспала я недолго, проснулась от боли в животе. А потом меня снова окатило волной тошноты. И некогда вкусный салат покинул мой взбесившийся организм. Еще через пару часов я поняла, что тупо отравилась. Скорее всего давно открытым соком. Сил идти в аптеку — тупо нет. Единственное, что нашла в аптечке — уголь. Им же и воспользовалась.

Долго смотрела в зеркало на свое бледное страшное лицо и вдруг поняла, что никуда я не пойду. Во-первых, откровенно говоря, мне хреново. Во-вторых, червяк сомнения снова прочно поселился в моей голове. Егор — мужчина, он и должен делать первый шаг навстречу. А он даже ни разу не позвонил. Может, он вообще уже забил на меня?

К десяти вечера меня конкретно начало ломать. И нет, вовсе не от температуры, а от желания одеться и все же пойти к нему. Пофиг, что страшная. Вот только одного желания мало, мне физически плохо. Очень плохо. Так, что я, не раздумывая, звоню бабушке и прямо говорю, что приехать не смогу, ссылаясь на простуду.

Усаживаюсь на подоконник и гипнотизирую телефон. А потом начинаю набирать смс. И стирать. Снова набирать и в очередной раз стирать. Все выглядит настолько слащаво, как будто я умоляю его прийти ко мне. Закрываю глаза и прикладываюсь лбом к холодному стеклу. Это немного помогает мне переключить внимание от дискомфорта в животе. Делаю глубокий вдох и все же нажимаю на вызов. Правда, совершенно трусливо — с другой симки.

— Але, — чуть хрипло произносит Юсупов.