(Противо)показаны друг другу

Открываю глаза и, кажется, хочу сказать что-то возмущенное, однако забываю об этом, когда в следующую секунду, с силой сжав меня за талию и немного потянув на себя, Егор входит в меня резким толчком. С губ тут же срывается стон, от остро-сладкой боли между ног. Сейчас я доведена до предела и ощущения совсем другие. Отличные от второго спонтанного раза. Пожурить Юсупова за медлительность, продиктованную заботой обо мне, в этот раз, к счастью, не представляется возможным."

"С каждым толчком он все больше наращивает темп, а я кайфую от этого, уткнувшись губами в его вздутую на шее вену. Кажется, еще немного и я свалюсь с этой тумбы, учитывая, что моя задница находится уже на самом краю. С каждым бешеным толчком я все сильнее сжимаю ноги, оплетая ими Егора. И как только понимаю, что меня накрывает этими пресловутыми волнами оргазма, я забываю обо всем. И плевать, где вообще мои ноги и задница. Только когда Юсупов замирает и совершенно точно кончает в меня, мой мозг медленно, но начинает включаться. Дышу шумно, Егор еще громче, однако мне хватает сил, чтобы произнести то, что меня реально волнует, как только Егор медленно покидает мое тело.

— Еще раз так сделаешь, я тебе… яйца откручу. Твое счастье, что у меня не залетные дни.

Самое удивительное, что я поняла по лицу Егора, что он сам напрягся и вовсе не от моего обещания.

— Извини. Я не практикую секс без резинки. Видимо, бес попутал.

— Извиняю, — с улыбкой произношу я. — И все-таки, когда ты не играешь в джентльмена, мне нравится больше. Я, кстати, кончила.

— Я, кстати, в курсе, — парирует с усмешкой в ответ.

— Извини за те слова, мне хотелось тебя ужалить побольнее. И за палец спасибо, я надеюсь, у меня там все будет чики-пуки. Очень не хочется быть без пальца.

— Не останешься.

— Мне надо в душ, — тихо произношу я, уткнувшись ему в шею.

— Окей. Давай договоримся, не трахай больше мне мозги. Повыпендривалась неделю и ладно.

— Хорошо. Мы встречаемся, — сама не верю, что произнесла это вслух. — Я даже тебе иногда буду готовить кушать, но условие прежнее. Никто об этом не должен знать, — неуверенно произношу я, почему-то боясь реакции Егора. А впрочем и не зря. На его некогда расслабленном лице появялются соответствующие эмоции.

— Как ты меня бесишь, Синичкина, — шумно выдыхает.

— Это прям видно.

— Ладно, хер с тобой, поиграю месяц в твои правила. Дальше по моим.

— Да прям щас. Ты кто такой, чтобы мною руководить?

— Юсупов Егор Викторович, — как ни в чем не бывало бросает Егор.

— Вот тебе раз, спасибо, что наконец узнала твое отчество.

— Могла бы и раньше поинтересоваться.

— Ну я не такая маньячка как ты, чтобы следить за людьми.

— Я бы сказал какая ты, да не буду. Тебе палец нельзя сейчас мочить, — подхватывая меня на руки, хрипло шепчет Егор.