(Противо)показаны друг другу

Клянусь, это первое, что пришло от страха на ум. И вообще, как-то стремно, что ты мне помогаешь уже не в первый раз. Мне прям это пипец как сложно говорить, но я тебе благодарна. В общем, спасибо тебе.

— Спасибо в карман не положишь, — тихо произнес я, при этом сглотнул так шумно, что самому стало не по себе.

Взгляд как-то ненароком упал на ее губы. И все, понеслось. Откинул на полку Анину сумочку, сам же схватил Лилю за талию и присосался к ее губам. Я не планировал этого от слова совсем, учитывая, что внизу меня ждет машина. Это, сука, наваждение какое-то. Но одним поцелуем не обошлось. Решение трахнуть ее здесь и сейчас четко закрепилось в подкорке. Отлип наконец-то от ее губ и рывком усадил на стиральную машинку. Подтягиваю ее ближе к себе и вклиниваюсь меж ее разведенных мною ног. Усмехаюсь Синичкиной в губы, разводя полы халата в стороны. А неплохое такое завершение ночи.

Глава 10

Скидываю на пол халат, оставляя Лилю в одних трусах. Вновь тянусь к ее губам, на что та легонько, но отталкивает меня в грудь. Ну начинается, твою мать. Вот сейчас внезапные приступы целомудрия или еще хер пойми чего, совсем некстати. Тут же выдохнул и испытал невероятное облегчение, когда вместо ухода, Синичкина зажмурила глаза и пробормотала еле слышно:

— Я не очень хорошо умею трахаться, — все что угодно ожидал, но не этого.

— Застой побольше, чем у меня, да? — усмехаясь, произношу я, подтягивая ее за талию ближе к себе.

— Побольше.

— Это как езда на велосипеде, Лиля, — шепчу ей в губы. — Если даже давно не ездила, то через год все равно получится. Всего лишь мышечная память.

— Через год, — усмехается мне в губы. — Чуток побольше. Три.

— Охренеть. Тебе надо срочно помогать. Это прям застоище. Теперь понятно, чего ты такая чеканушка.

— Я тебе сейчас яйца всмятку сделаю, — зло бросает Синичкина, обхватив одной рукой мой подбородок. — Хочешь?

— Если куриные, то да. Я как раз голоден. Но не сейчас, а через полчаса.

Кажется, она хочет еще что-то сказать, но я не даю ей этого сделать, банально закрывая рот поцелуем. Синичкина закидывает мне руки на шею и в ответ начинает лихорадочно посасывать мои губы. Мы целуемся как ненормальные. Со стороны мы наверняка выглядим как двое ненасытных животных. Башка идет кругом. Наконец, отрываюсь от ее губ и, чуть намотав на кулак Лилины волосы, оттягиваю ее голову назад. Та, как ни странно, не сопротивляется. Напротив, опирается двумя руками о стиралку и еще больше выгибается.

Провожу носом по ее щеке вниз, втягивая воздух. Пытаюсь уловить чем от нее пахнет, какие-то знакомые нотки, но я зависаю, когда, скользнув языком по ее шее, Лиля не только покрывается мурашками, но из нее вырывается что-то типа смеха. Не злого. Скорее ей просто щекотно. От чего-то столь простая неприкрытая реакция мне нравится.