(Противо)показаны друг другу

Из меня, может, и не выйдет никакого врача, да и можно сразу идти в поликлинику, а у тебя ординатура. И ребенок тебе совсем не кстати. Не порть себе будущее. Все, это бессмысленно обсуждать. Я уеду на неделю, может, чуть больше. А потом посмотрим, что у нас может получиться. Точнее продолжиться, — обходит меня и быстро направляется в спальню, где так и остался стоять не распакованный чемодан.

— Куда ты?

— К бабушке. У нее есть знакомая, которая исправляет такие оплошности после двенадцати недель."

"— Ну, хватит, — хватаю Лилю резко за руку. — Что ты за херню несешь?!

— Пусти.

— Ты ведешь себя как безмозглая малолетняя дура. Тебе уже не пятнадцать, может, стоит повзрослеть? А еще — подумать о последствиях своей дурости?!

— Обязательно. Я сказала отпусти, — нехотя, но все же отпускаю ее руку. — Мне как раз достаточно лет, чтобы я сама решала, что делать со своим телом.

— Дура! Как же ты меня сейчас бесишь! — сам не понял, как мой кулак впечатался в стену, в паре сантиметров от лица Лили.

— Побереги руки, — после затяжной паузы произнесла она, отступая в сторону.

— Сделаешь аборт — не прощу.

— Пока.

Очухиваюсь я только спустя несколько секунд, когда слышу отчетливый хлопок входной двери. Смотрю на свою руку и никак не могу поверить в то, что все снова пошло через задницу. Понимаю, что бегать за Лилей и унижаться, выпрашивая что-либо, не буду. Она взрослая, так нельзя.

А спустя пару дней, сам не понимаю почему, но проснулся с четкой мыслью, что не сделает она ничего. Просто потому что где-то там внутри меня прочно закрепилась мысль, что при всей своей дурости я ей небезразличен. Допускаю мысль, что она, вполне вероятно, любит меня, а значит одумается. Да и бабка у нее по всем рассказам нормальная. Ну не позволит она своей внучке расхерачить свою жизнь. Ладно, разок можно и побегать. Ну, разве что, один и единственный.

* * *Выдерживать бабушкин осуждающий взгляд становится невыносимо. Так она на меня еще никогда не смотрела. Хуже всего, что я так и не понимаю, за что она больше злится, за то, что не оправдала ее надежд и оказалась беременной в двадцать два или за то, что приехала к ней с мыслью об аборте. Мне кажется, и то, и другое, что само по себе абсурдно. Стоит признать, что в голове у меня полная каша. Соображаю с трудом. Единственное, что четко поняла еще до осуждения бабушки, что аборт делать не буду.

— Что еще помыть, ба? — осторожно интересуюсь я, вытирая тарелку.

— Голову свою. Желательно изнутри.

— Ну, хватит.

— Вот и я думаю, хватит намывать дом. Иди сюда, — указывает взглядом на стул рядом с собой. Нехотя, но все же сажусь рядом. — Ты когда собираешься в город?

— Не знаю. Через пару дней, а что?

— А то, что на учет вставать надо. Причем давно уже.

— Встану. Нормально все оформят.