Противоборство

Зал постепенно заполнялся элегантными дамами и лощёными мужчинами. Между ними лавировали с подносами, на которых красовались всевозможные напитки, черно-белые официанты. К нему тут же подошёл один из них и предложил на выбор заполненные бокалы. Ник выбрал знакомый ещё с давних времен коктейль и принялся, дегустируя его мелкими глотками, осматривать публику. Всё было как всегда, когда он ещё под дипломатическим прикрытием могущественной страны посещал такого рода рауты. Среди этой негромко говорящей толпы он вдруг заметил почти неузнаваемого элегантно одетого Алекса с эффектной дамой. Прошло чуть более часа такого пустого времяпрепровождения, как он услышал явно обращение к нему лично:

– Прошу прощения, господин Малий. Вас ждут. Прошу следовать за мной."

"Обернувшись, увидел сравнительно молодого человека всего «вылизанного» с двумя крепкими молодцами, хотя и одетых во фраки, но выглядевших, тем не менее телохранителями. Скорее всего, один из секретарей с телохранителями шефа, решил он и последовал за этим секретарём. Они поднялись на второй этаж, прошли анфиладу комнат и вошли в большое помещение. Судя по обстановке, оно явно служило его хозяину в качестве кабинета. В нём в офисном кресле за огромным письменным столом восседал господин лет под шестьдесят, полный, лысоватый. Выражение его лица было холодным с лёгкой презрительной усмешкой уверенного в своих силах и возможностях. Сквозь стёкла очков на него, не мигая, смотрели, как два дула, серые с набрякшими мешками и веками глаза. И хотя его полноватое лицо с мокрыми пухлыми губами силилось изобразить приветливую улыбку, но в сочетании с этими глазами впечатление производилось не из приятных. Слегка картавя, что явно выдавало в нём семитское происхождение, не представившись, поприветствовал гостя, назвав его уважаемым Ником. Указав на глубокое кожаное кресло, пригласил присесть. Дождавшись, когда гость усядется поудобнее, спросил:

– Виски, джин, текилу, а может быть, водку и сигару?

Ник вежливо отклонил крепкие напитки и попросил коктейль с мартини, а от сигары не отказался. Господин кивком головы подозвал секретаря, «бросил» ему несколько фраз. Тот тут же тихо удалился вместе с молодцами. После завершения ритуала раскуривания сигары, во время которого Ник умудрился вместе с зажигалкой вытащить миниатюрный, но весьма чувствительный и дающий сигнал, с действием до пяти километров и засунуть его в складку между сидением и спинкой кресла. Господин, завершив сей волнительный процесс, с удовольствием посасывая сигару, принялся вежливо, но обстоятельно расспрашивать его. Допрос, к удивлению Ника, вёлся очень умело, можно сказать, профессионально.