Противоборство

– Наконец, последнее на сегодня. Сейчас побеседуете с нашим молодцом. Но сначала спуститесь в гостиную, поешьте, попейте, думаю, фронтовая Вам сейчас не возбраняется. Затем идите к себе, как управитесь, наш молодец сам придёт к Вам. Чтобы Вы знали, его имя, по крайней мере, сейчас Войцех. Предупреждаю Вас, об этом знаете кроме меня, только Вы, для всех других у него другое имя. Закончите с ним говорить, сразу же ко мне в кабинет.

Через час он уже был в своём номере, а ещё через минут десять сидел напротив крепкого, лет под тридцать мужчины с сосредоточенным мужественным лицом, внимательным и цепким взглядом. Они некоторое время молча изучали друг друга. Первым нарушил молчание хозяин:

– А вы здорово изменились, вот только глаза остались прежними.

Собеседник усмехнулся:

– Что поделаешь? Сами помните, какие события пронеслись под страной. Вы ведь тоже, простите за нескромность, сильно изменились. Он снова усмехнулся:

– А вот глаза остались прежними. Ну да ладно, чего об этом говорить? Жизнь есть жизнь. Как говорил один мудрец: «Желающего идти судьба ведёт, не желающего – влачит», а мы вроде бы всё-таки идём.

Фёдор Иванович покачал головой:

– Ой ли Войцех? Киллерство, сдаётся мне, не прямой жизненный путь?

– Это как посмотреть на это. Если вы убираете нажившуюся на народном горе, слезах и несчастьях крысу, да ещё за деньги, которые почти все, за исключением необходимых расходов на операцию и проживание, пойдут на помощь бедствующим соотечественникам, то это уже будет другое. Не кажется ли Вам такое, если посмотреть правде в глаза, а не ханжествовать? Ах, жизнь человека неоценима? Никто не давал права самому судить и казнить, когда на это есть суд, ну и так далее. По-моему, если от действий такого субчика в стране поселились нужда, голод, горе, а смерть так и машет своей косой по головам преимущественно народа, но не этих паразитов, то сие правильнее назвать не киллерством, а воздаянием по заслугам!

– Вот Вы как считаете?

– Да, я в этом уверен и нисколько не раскаиваюсь! Жизнь это борьба, так считали римляне, они не зря своё государство на тысячу лет построили. Кроме того, с меня присягу служить Отечеству и защищать его народ, никто не снимал, хотя, скажу Вам, были и такие попытки… были! Я как служил Родине, так и продолжаю служить…

– М-да, вот Вы какой? Но ведь в данном случае это борьба одиночки, она бесперспективна!

– Во-первых, я не одинок! Говорю об этом со всей ответственностью. Многие из тех, с кем мне приходится иметь дело, тоже так считают, думаю, и вы из тех же, хотя и встали на защиту этой крысы.