Противоборство

По «зрелому» размышлению пришёл к следующим выводам: завтра готовится покушение, главным орудием этого покушения «назначен» репортёр. Его в этой операции используют втёмную: он даже не подозревает о той роли, которая ему отведена; не совсем понятно как, но по всем данным орудием убийства вельможи должна послужить видеокамера, которую так настойчиво пытаются всучить этому деятелю СМИ; совершенно непонятна роль двойника в этом покушении. Не может быть, чтобы террорист его не задействовал, подстраховка или отвлечение должны быть обязательно предусмотрены. А вот из данных наблюдений сотрудниками генерала этого невозможно понять. Фёдор Иванович и так, и этак перекладывал листки, прикидывал, но ничего другого не мог сообразить. Было уже поздно, он понимал ему надо выспаться, чтобы встретить завтрашний день во всеоружии, трезво, хладнокровно соображающим. Но ничего не мог поделать с собой. В голове у него всё время вертелся вопрос: «чего же он не досмотрел или просмотрел?» Так и не решив сей вопрос, уселся за своё рабочее место, ставшее уже для него успокаивающим, приводящим в порядок его мысли. Принялся перебирать и заново форматировать голландские снимки. Через минут сорок это занятие дало свои результаты, маячивший перед ним вопрос постепенно исчез, и мысли о предстоящем дне пришли в определённый порядок. Он попытался на этой волне вновь проанализировать результаты наблюдений, но всё равно он натыкался на все те же нестыковки и непонятки. Так и не придя к окончательному решению, связался с командиром и потребовал встречи с ним, а после этого вновь улёгся спать. На удивление на этот раз быстро заснул и спал весьма крепко. Утром, проснувшись, проделал привычные у утренние мероприятия долгий контрастный душ, хорошая разминка, крепкий кофе. И только после этого вновь уселся за листки с данными наблюдений за киллером и его двойником. Поработал более часа, как подъехал командир и Матанализ. Он рассказал им о своих выводах, поделился своими сомнениями. Пообсуждав представленные им листки, они в принципе согласились с его выводами и решили до окончательного принятия решения встретиться с генералом, послушать его. Пенсионер позвонил ему и потребовал срочной встречи с ним. На эту встречу поехали он и Матанализ, командир остался, так сказать, в резерве, ибо всё-таки последнее слово будет за ним.

Генерала ещё не было, когда они прибыли и, хотя их обоих «терзали» мысли о предстоящем покушении, смогли заставить себя вести разговоры на общие темы. Чиф вопреки своей пунктуальности на сей раз опоздал почти на час. Шумно ворвался, ругаясь и матерясь, возвестив:

– Я от хозяина, чтоб он сдох, скряга «сраная», вытащил три карты.