Противоборство

Отошёл в сторону поприкидывал, затем взял свой кейс, принялся вытаскивать из него разные баночки, пакетики, косметические и прочие принадлежности. Эта процедура, судя по его виду, полностью захватила его, сейчас он выглядел истым художником, принимающимся за лучшее своё произведение. Движения его стали точными, короткими, а глаза внимательными, всё видящими. Он что-то даже «замурлыкал» негромко, принявшись за работу. Это действо продолжалось тоже минут сорок, наконец, ещё раз взглянул в отображениие в зеркале, устало вздохнул:

– Конечно, не шедевр, сами понимаете, не те условия, но вроде бы не плохо. Да-а, не плохо!

Фёдор Иванович, как-то отрешенно воспринимавший процедуру своего преобразования, всмотрелся в зеркало, сам себя не узнавал, совсем другой человек. Мастер, довольный его реакцией, не смог удержать торжествующей улыбки. А вошедший коллега тоже удивлённо споткнулся:

– Который раз вижу Ваши преображения и всё никак не могу к ним привыкнуть. Надо же так изменить человека. Он взял мастера за руку и вышел с ним, но тут же вернулся с другим. Тот вошёл с сумкой и сразу же принялся вытаскивать свитерок, рубашку, брюки, пиджак, беретку, полусапожки. Заставил переодеться и вышел. Минут через десять вернулись молчаливый телохран и этот господин. В руках они несли осветительную аппаратуру и белый экран. Быстро всё расставили, повесили. Господин включил аппаратуру, принялся её устанавливать в нужное положение. Найдя нужное освещение экрана и стула, вышел, но вскоре опять вернулся с парой цифровых фотоаппаратов. Усадив Фёдора Ивановича на стул, ещё подрегулировал освещение, принялся манипулировать фотоаппаратурой. Закончив съёмку, ушёл, телохран, наблюдавший за всей этой процедурой, собрал все принадлежности и вынес их в два приёма. Практически тут же объявился коллега с бумагами. Он разложил их на столе, принялся объяснять:

– Пока будут готовы остальные документы и справки, изучите по этим листам Вашу легенду.

Вглядевшись в бумаги, он понял:

– Теперь его новое имя Иван Семёнович Штильман, профессия – экспедитор, а едет он в люберецкую птицефабрику для закупки её продукции, яиц и тушек цыплят. Память у Фёдора Ивановича была отменная и вскоре ему уже досконально была ясна его роль. Как только закончил с вживанием в новую роль, в комнату вошёл коллега. В руках он нёс потёртый паспорт, замызганное удостоверение, водительское удостоверение. После непродолжительной, но довольно скрупулёзной «прогонки» по навязанной роли, ему предложили одеть лёгкую куртку с капюшоном и следовать за ними. Спустя несколько минут они шли по улице. Впереди телохран, за ним он, а коллега замыкал шествие. Быстро обогнули дом, вышли в переулок, дворами проскочили на широкую улицу.