Противоборство

Ещё раз окинув Ника оценивающим взглядом, то ли сказал, то ли приказал, подведя к поддержанной иномарке с затемнёнными стёклами:

– Садитесь и ждите, я возьму билет и вернусь. Думаю, за полчаса обойдусь.

Усмехнувшись, добавил:

– Клод оставь своему другу стаканчик испанского и французского. Обязуюсь возместить болгарским. Уверяю, оно ничуть не хуже!

С этими словами под грустный взгляд Клода они расселись на заднем сидении. Он распорядился:

– Ты, Ник, смотри за своим сектором, а я за своим. Кто знает, может, и просчитали нас, хотя и не должны. А винца мы попьём у него дома. Время будет.

Через сорок минут, как чёрт из табакерки, у машины вынырнул Тодор. Весело блеснув белыми зубами под уже седыми усами и чёрными глазами под чёрными, как смоль, бровями, он нырнул на водительское место. Вытащил из кармана куртки паспорт и билет, протянул Нику:

– Вот, держите, рейс до Москвы через пять часов. А сейчас поедем ко мне, только предупреждаю, хозяйка уехала в Черноморск к сыну. Одному придётся Вас встречать. Но она у меня правильная, знает, как встречать моих друзей. Всё приготовила. Два часа у нас с Вами есть. Чего тут толкаться в духоте.

Через тридцать минут они оказались в небольшом домике на одной из окраинных улочек Бургаса. Загнав машину, Тодор провёл гостей в небольшую комнату. Стол уже был накрыт. Все блюда прикрывались белыми салфетками. Хозяин махнул рукою:

– А горячее томится в духовке, а ещё кое-чего разогреем в СВЧ-печи, не пропадём, так братишка, хлопнул он Клода по плечу, тот усмехнулся:

– А если чего не хватит, выпотрошим из сумки.

Вскоре они уже умытые, в одних рубашках по совету Тодора, расселись за столом. Началось типичное мужское застолье, подогретое тем, что встретились два боевых товарища. Тодор поначалу не пил, так сказать воздерживался, но, наконец, плюнув, сказал:

– Чего мне тут, как монаху, с Вами сидеть и глазами лупить, видя, как Вы пьёте. Что мы не доедем?

Он встал, прошёл до телефона, поговорил и вернулся:

– Всё, гуляем, Клод, правда, в меру, нам ещё гостя надо посадить, да отследить обстановку, а вернёмся – всё наверстаем.

В общем, встреча и проводы прошли на должном уровне. В указанное время в хорошем настроении, тепло распрощавшись с Клодом и Тодором, напутствовавшего его словами:

– В Домодедовском аэропорту тебя, Ник, встретят.

Он, пройдя все положенные процедуры, уселся в своё кресло и крепко заснул, а проснулся уже в аэропорту.

Возвращение на Родину"

"Было темно, сыро, можно сказать, промозгло, к его удивлению никто не встречал. Как же так, ведь потеряв след, Генрих наверняка усадил своих парней во все Московские аэропорты, это же очевидно! Может чего не состыковалось, это тоже случается, правда у него такого в его бытность не происходило.