Женаты против воли

Я с трудом заставила себя оторвать взгляд от повозки и недоверчиво взглянула на бывшего жениха.

— Что ты сказал?

— Правду. Это не наше дело, — упрямо повторил Питер. — Темные сами разберутся.

— Как ты можешь такое говорить?

— Могу и тебе советую. Не забывай, кто мы есть.

«Почему всем так хочется напомнить мне о том, кто мы такие? Неужели они думают, что я хоть раз смогла забыть об этом?»

— Он спас нас.

— Это его работа. Как и моя. Ничего личного.

— Я должна помочь! — воскликнула я, снова пытаясь прорваться к повозке.

Моих знаний было немного, но кое-что все-таки было известно. Темные не особо сильны в целительстве. Именно поэтому дядя заинтересовался моим спасением. Он хорошо понимал, что Коннор использовал что-то опасное и запретное.

Знают ли нечто подобное его сестра и друзья? Смогут ли они помочь Хоторну?

В отличие от темных, мы, светлые, напротив, были хорошими целителями. Поэтому и смертность среди нас была гораздо ниже. Мы могли залечивать раны, нанесенные тварями Бездны.

Вот только мы никогда не лечили темных. Это было запрещено. У них своя жизнь, у нас своя. И никак иначе.

— Нет! — Питер сильнее сжал мой локоть, заставив болезненно сморщиться. — Не смей. Вспомни про свой долг! Освободись от него. Стань собой!

Мужчина пытался напомнить о том, чего ждет от меня дядя и все остальные. Я должна была убить Коннора Хоторна. Ради этого мы столько трудились эти четыре с половиной года. Но если он сейчас сам погибнет то я буду свободна.

Да, мне хотелось освободиться от этого гнета. Но не такой ценой.

И вспомнила я сейчас о другом долге. Перед мужем. Месяц назад он спас меня, значит, сейчас пришла моя очередь.

— Не надо, Питер, — тихо, но твердо произнесла я, глядя мужчине прямо в глаза. — Тебе меня не остановить.

Он несколько долгих секунд смотрел на меня, а потом смирился, убирая руки.

— Они расценят это как предательство, Рин. Глава никогда не простит тебе такого, — глухо произнес мужчина.

— И пусть. Я не боюсь.

— Хорошо. Твое право.

Прежде чем уйти, я поцеловала Питера в щеку и тихо произнесла:

— Я знаю, что делаю.

— Очень на это надеюсь.

Но к Коннору оказалось не так легко пробиться. Меня ждало еще одно испытание.

— Уходи!

Мелисса с искусанными в кровь губами, бледным лицом и покрасневшими от непролитых слез глазами встала у меня на пути, не давая забраться в повозку, из которой доносились тихие проклятья, слова заклинаний и тихие стоны.

Каждый такой стон больно бил по нервам, заставляя сердце сжиматься.

Но если я смогла уговорить Питера, то и с темной как-нибудь справлюсь.

— Пропусти меня.

— Убирайся! Светлые нам здесь не нужны.

— Я могу помочь.

Девушка шагнула вперед, сокращая расстояние между нами до десятка сантиметров.