Против ветра, мимо облаков

С Викой произошло то же самое. В чем только ее ни обвиняли, дошло уже до связей с масонами. Особенно старался юзер с ником Морган. У него было несколько клонов, Назаров вычислил их по характерной стилистике и постоянному набору одних и тех же ошибок. Грамотный человек не оставляет такого следа, как тот, кто ленился в школе. Какую бы личину ни нацепил на себя человек, который преследовал Вику, его выдал набор одних и тех же ошибок, и Назаров задумался, сможет ли, например, Павел Олешко вычислить ай-пи этого урода.

Похоже, именно он бросил первый камень, что начал лавину, похоронившую под собой Вику. Назаров уже некогда видел такие ошибки, но эту неожиданную догадку требовалось проверить, хотя он уже внутренне уверен, что прав. Нужно просто позвонить Павлу и попросить его помочь.

Когда-то Назаров считал, что Вика занимается делом пустячным. Ну что это за развлекательная передача с песнями и плясками каких-то неизвестных людей? С исповедями и неожиданными поворотами сюжетов, где вдруг проглядывало двойное дно у всех участников. К чему это — на потеху толпе вываливать внутренности граждан и смотреть, как тают маски. Другое дело — книга, она останется навсегда и, может, через сто лет вдруг ответит на вопросы читателей, если сегодня эту книгу не поняли. Есть книги, которые остались в прошлом, потому что они были написаны для современников. Есть книги, которые сегодня — но завтра будет ли в них нужда? А есть книги, которые завтра. К таким Назаров причислял «1984» Оруэлла. Он впервые прочитал этот роман в тринадцать лет, и книга его напугала. Но потом, позже, вновь обратившись к ней, он вдруг понял: Оруэлл написал ее не для тех, кто жил рядом с ним, а для него, Назарова, живущего сегодня.

Но есть книги, не теряющие актуальность никогда. К таким Назаров причислял детективы и сборники рецептов. Потому что фантастика устаревает, то, что сто лет назад казалось фантастикой, сегодня уже возможно, и нужно изощряться все больше, чтобы фантастика захватывала, а вот Шерлок Холмс, например, вечен, как вечно убийство. И если Каин сейчас горит в аду, то там ему самое место.

И, конечно же, когда Вика утонула в новой работе, Назаров злился. Он смотрел ее программу и понимал, что сделано талантливо — но, боже мой, какая глупость и по сути пошлятина, просто на потеху толпе. Растрачивать себя таким образом, и все еще пялятся, а Вика… Она была на экране сказочно красивой, а ее голос в радиоэфире заставлял сильнее биться сердца слишком многих, чтобы Назаров мог спать спокойно.

А она не понимала, что с ним происходит и почему он злится.

Он ревновал, не веря в то, что она может его любить — она такая, а он длинный, тощий, в нелепых ярких рубашках и майках…

— Я не доверял ей, потому что был не уверен в себе.