Против ветра, мимо облаков

 — Ника обняла Назарова. — Послушай, не надо себя винить, что было, то прошло, и мы все тебе поможем и Вике тоже. У нас Пашка — знал бы ты, какой у нас Пашка! Он может все, и если он сказал, что Вика не убивала и он это докажет, то так оно и будет, вот поверь!

— Почему вы помогаете нам?

— Потому что это нормально — помогать людям, попавшим в беду. — Ника собрала опустевшую посуду в сумку. — Допей сок-то, а я сейчас позвоню Семенычу, была не была.

— Чего вы там топчетесь? И оружие спрячьте, пока мы друг друга не перестреляли.

Реутов вошел в квартиру Зайковского, следом за ним Виктор.

Квартира оказалась ничем не примечательной тесной конурой, заставленной старой мебелью. Грязноватые занавески были опущены, как и плотные шторы, на полу полно какого-то мусора, вещи разбросаны. Осмотр полиции не слишком много добавил к привычному здесь беспорядку: грязные чашки и тарелки были расставлены тут и там, что свидетельствовало о том, что убитый пренебрегал такими буржуазными условностями, как уборка и мытье посуды.

— Ты что здесь делаешь?

— Не пыли, Денис Петрович. — Олешко смотрел на полицейских с веселым интересом. — Я имею право здесь находиться, просто не ждал от вас такого рвения, думал, что утром заявитесь, а вы вон как. Все по-взрослому.

— Или ты сейчас объясняешь, на каком основании тут находишься, или я тебя арестую, и ночь ты проведешь не со своей красоткой-женой, а в обезьяннике с бомжами.

— Ну, зачем нагнетать? — Олешко фыркнул и достал из кармана какое-то удостоверение. — Я имею право проводить любое расследование, если сочту, что оно имеет отношение к национальной безопасности страны.

Реутов с Виктором уставились на незнакомое удостоверение.

— Интерпол? — Реутов презрительно фыркнул. — Я тебе таких ксив на принтере вагон за час нарисую.

— Позвони генералу Бережному. — Олешко достал из кармана пакетик соленых орешков и предложил полицейским: — Будете?

Виктор протянул руку, и Олешко высыпал ему на ладонь горку орехов.

— Ну, чего ты, Дэн? — Виктор заметил настороженный взгляд приятеля. — А то ты сразу не понял, что наш новый друг собирается совать нос в следствие? Вот только что тут интересного для Интерпола, непонятно. Убийство провинциального журналиста. Какая тут национальная безопасность может быть, а уж тем более юрисдикция Интерпола?

— У меня широкие полномочия. — Олешко протянул пакетик Реутову. — Угощайся, не отравлено.

Реутов машинально протянул руку и тоже получил порцию орешков.