Против ветра, мимо облаков

 — Следователя, который вел дело об убийстве Викиной сестры, отдали под суд. Адвокат Багдасаров лишился лицензии, ну и так по мелочи головы полетели. Думаю, ее признают невменяемой и больше не выпустят на свободу.

— Интересно, а родителей Вика будет приглашать?

— Ника, а ты бы пригласила? — Валерия, до этого момента молча наблюдающая, как дети возятся на лужайке с машинками под присмотром Никиного мужа, досадливо поморщилась. — Когда вышла та статья в «Субботе» — это был взрыв, ты вспомни! Вику пришлось в Озерном прятать, а двор Пашкины охранники патрулировали, столько было желающих лично поддержать, извиниться, привезти что-то в подарок, а писем сколько было, посылок! Ее обратно на телевидение берут, предлагают программу, мы все так радуемся, а родители даже не позвонили.

— У них с сыном беда совсем. — Панфилов отпил пива и вздохнул. — Похоже, Никита у них совершенно потерялся в параллельном мире.

— Это не причина. — Ника нахмурилась. — Могли бы извиниться хотя бы.

— Можно подумать, Вике нужны их извинения. — Назаров чувствовал, как глухое раздражение поднимается в груди. — Эти люди… это не родители.

— Согласен. — Павел кивнул. — У них своя жизнь, у вас с Викой — своя. Алена с мужем подтянутся или снова под самый конец придут?

— Сказали, скоро будут. — Назаров улыбнулся, радуясь наперед приходу друзей. — Кстати, актер Осмеловский попал под следствие за связь с какой-то малолеткой, на съемках познакомился, а ей оказалось пятнадцать. Ну, я верю, что он мог не знать насчет пятнадцати лет. Девицы сейчас есть ого-го.

— Бог не фраер, он все видит. — Валерия поднялась. — Леш, ты иди поешь, а я сама за ними присмотрю.

— Сколько недель у Вики? — Ника налила Назарову сока. — Ты не сказал.

— Шесть… — Назаров поперхнулся. — А ты откуда знаешь, мы даже Алене еще…

— Мне говорить не надо, я и так вижу. — Ника хихикнула. — Думаю, это будет девочка. Ладно, я никому.

— Но мы же слышим. — Панфилов кивнул на Павла. — Как же — никому?

— Ну, вот больше и никому, только Лешке.

— Ага, а Панфилов Лерке, и Ровена из меня все вытащит, вот и все твое «никому». — Павел засмеялся. — Женщины!

Во двор вошли Алена с Юрием, и компания оживилась — Юрий принес два больших арбуза.

— Куда-то с Роной умотали, с лопатками наперевес. — Павел засмеялся. — Надеюсь, поголовье местных жителей после этого не сократится.

Он не стал говорить ни Ровене, ни Назарову о том, что знает о Виктории, он и не собирался, это осталось между ним и ею, и он считал, что это правильно. Убийство — вещь интимная, а уж месть — тем более. В мире так все и устроено, кто-то хищник, кто-то — добыча.