Тетушка против

 — Откуда бы ему взяться, скажите мне, наконец! Разве вы не видите, что я не из тех женщин, которые выходят замуж?

По его убеждению, Пруденс как раз относилась к тем женщинам, которые просто обязаны были выйти замуж. Да, временами она по-настоящему пугала, но это был скорее трепет восхищения, а вовсе не желание бежать прочь, сверкая пятками. Ее упорный отказ осчастливить кого-то из претендентов вызывал у него гнев. Что за гордыня! Что за предубеждения!

Оставаясь свободной, Пруденс представляла собой опасность — ведь каждому нормальному мужчине захочется покорить эту полную соблазнов крепость. И сколько глупостей можно натворить, пытаясь снискать ее расположение! Бросить к ее ногам все, что у тебя есть, и раздобыть любыми способами то, чего нет.

— Ваша светлость, — она вдруг, смягчившись, тронула его за рукав, и Рауль едва не выругался от того, как она крутит им, легко и в то же время жестоко. — Пойдемте. У нас лишь несколько часов, чтобы похоронить Люку и навести порядок в лаборатории. Мы же не хотим, чтобы Бартелеми нашел там что-то воистину ужасное. Нам следует позаботиться о репутации вашей семьи.

Он бессильно перехватил ее руку и наклонился, коснувшись ее губами.

— Спасибо, — проговорил едва слышно, не находя больше в себе сил к какому-либо сопротивлению. Да что же Пруденс с ним делает!

Глава 15

Невесомое, но явно неуместное прикосновение губ обожгло, как крапива. Не то чтобы прежде ей не целовали рук, конечно, целовали! Словоохотливый зеленщик, ухажеры Пеппы в надежде задобрить тетушку, а также один очень старый, подслеповатый ловелас, перепутавший ее со своей невесткой.

Никто из этого списка не был так оглушающе красив, как Рауль Флери, никто не обладал его изяществом, не говоря уж о пышной родословной. И, по правде говоря, никогда еще тщеславие Маргарет не подвергалось столь сильному испытанию. Со смущением, вовсе ей не свойственным, она ощутила, что краснеет."

"Крайне раздосадованная и собой, и Раулем с его галантными придворными манерами, она торопливо отняла руку и размашисто вышла из гостиной, не оглядываясь и ничего не объясняя. Первым делом Маргарет направилась в комнату алхимика, расположенную в дальнем и пыльном коридоре, где в прежние времена прятали от хозяйских глаз прислугу самого низшего ранга. Не нужно было оглядываться, чтобы понять: Рауль молча следует за ней, не утомляя расспросами.

Лишь когда Маргарет бесцеремонно распотрошила торбу, с которой прибыл Бартелеми Леру, ее слуха коснулось: «Ох, Пруденс…», — тихое и изумленное. Достав несколько пар обитых кожей алхимических перчаток, она молча вручила одну Раулю, вторую заправила за собственный пояс и так же целеустремленно направилась в сторону склепа.