Против течения

Ее свекровь была сильной, жесткой и устрашающей. Почти невозможно было поверить, что она любит или хотя бы привязана к кому-то, даже, Энн была уверена, к собственному сыну. Если это не так, почему она возражала против брака Джона без ее одобрения? Или она боялась, что невестка будет ей противоречить? Но Энн не могла представить себе леди Мелтон, которой кто-нибудь противоречит. Дом и состояние принадлежали Джону, но управляла всем его мать, управляла так эффективно и умело, демонстрируя такие деловые способности, которые могли бы обеспечить ей место у руля индустрии, но которые почему-то казались неестественными и неприятными в пожилой знатной женщине, леди Мелтон. Этим утром за завтраком она говорила Джону об усовершенствованиях, уже проведенных ею в имении, и об изменениях, которые сделает вскоре. Слушая ее, Энн поняла, что не многое может укрыться от взора леди Мелтон. Она имела полное представление о каждой детали в состоянии дел, и, когда Джон возразил против какой-то мелочи, она привела неопровержимые доказательства своей правоты. «Что произойдет, если все это придется делать мне?» — в тревоге думала Энн. Она сама хорошо разбиралась в медицине, поэтому была в состоянии сразу определить компетентность, если сталкивалась с ней, и отдавала должное леди Мелтон в этом отношении, но в то же время не могла не думать, как раздражает мужчин такая узурпация власти.

«Озабоченная деловая женщина, — решила для себя Энн. — А все, что было в ее натуре мягкого, женственного, нежного, подавлено или вырвано с корнем».

Энн отдавала себе отчет в том, что испытывает к свекрови неприязнь и что в этом она неодинока. Однако она боялась обнажить даже перед собой свои подлинные чувства к Вивьен. До этого ей не встречались подобные женщины, и она не верила, что они существуют за пределами романов. Отточенная изощренность и красота, которая могла быть жестокой и ядовитой, но оставалась притягательной, рот, который мог завлекать и с улыбкой говорить убийственные жестокости, казались Энн феноменом, недоступным ни пониманию, ни объяснению. Она невольно вздохнула. Как жить рядом с такими людьми, не говоря уже о том, чтобы противостоять им?

Только с Чарлзом она чувствовала себя по-настоящему легко, по крайней мере пока он не говорил вещей, приводящих ее в смятение, или не смотрел на нее взглядом, в котором таилась опасность.

«Похоже, что он флиртует с каждой встреченной женщиной», — сказала себе Энн и поняла: она с неохотой верит тому, что внутреннее чутье говорит ей правду. Уж очень приятно, когда тебя уверяют, будто ты хороша собой, будто обладаешь шармом, который прежде, в спокойной, лишенной событий жизни Литтл Копл, никак не проявлялся.