Против течения

— Я хотел посоветоваться с вами насчет Шеффордов, — объяснил сэр Джон.

— Семья Шеффорда. Я так и подумал, что в этом причина вашего приезда в наши края. Печальная история.

— Вы хорошо знали доктора Шеффорда?

— Очень хорошо. Он был старше меня, так что в университете мы учились в разное время, но мы подружились с тех пор, как начали практиковать. Мы никогда отсюда не уезжали, и он часто помогал мне в разных обстоятельствах. Думаю, могу сказать, что и я, со своей стороны, имел возможность помогать ему. Для меня, как и для многих его друзей, смерть Шеффорда была большим потрясением.

— Полагаю, он страдал болезнью сердца уже некоторое время?

— Годы. Он знал об этом и знал о риске, которому себя подвергает. Мы все предостерегали его. Не далее как три месяца назад я показал его сэру Гилберту Хьюлетту — лучшему специалисту-сердечнику, — и сэр Гилберт сказал ему прямо: если он не уменьшит свою нагрузку и не будет вести более щадящий образ жизни, он убьет себя. Однако, как большинство людей, он не соблюдал предписаний, и результат вам известен.

— Да. Я все еще был здесь, когда он умер.

— Энн говорила мне. И с вашей стороны, я считаю, было чрезвычайно тактично удалиться в такой момент.

— Я видел, что им хочется остаться одним, — спокойно сказал сэр Джон. — Обе старшие сестры очень любили отца.

— Младшая тоже, — добавил доктор Эштон. — Малышке Энтониете это разбило сердце. Она обожала отца и, думаю, была его любимицей. Но они все чудесные дети. И мне дьявольски жаль их.

— Именно в этом и заключена причина, по которой я хотел повидать вас. Я ждал, когда завершатся хлопоты, связанные с похоронами, чтобы понять, чем мог бы помочь им.

— Артура Шеффорда похоронили позавчера, и обстановка проясняется, — сказал доктор Эштон. — Вчера я послал свою секретаршу попробовать разобраться в том хаосе, который покойный оставил в своих бумагах. Она очень деловая женщина, работает у меня несколько лет. Так вот, вчера вечером она сообщила, что в жизни не видела ничего более жалкого, чем счета Артура Шеффорда. Что касается финансовой стороны — ну, говоря откровенно, — нет никакой надежды, насколько я вижу, что детям останется хотя бы что-нибудь, на что они могли бы жить. Нет денег даже на самое необходимое. Зато есть закладная на дом и немыслимая сумма невыплаченного подоходного налога. Где же выход?

Вопрос доктора Эштона прозвучал весьма драматично, но если он ждал столь же драматичного ответа, ему пришлось разочароваться. Сэр Джон вынул из кармана портсигар и открыл его.

— Вы не возражаете, если я закурю?

— Дорогой сэр Джон, примите мои извинения! Я сам курильщик — курю трубку, — и мне следовало догадаться предложить вам это первому.