Против течения

К тому времени, когда в холл из цокольного этажа поднялся Треверс, Майра уже была внизу.

— Мне помогла горничная, поэтому я уложилась так быстро… — Она огляделась: — Где Томми?

— Он вспомнил, что у него свидание около двенадцати, — ответила Энн, — он очень сожалел, что должен умчаться, но сказал, что обязательно увидится с тобой.

— Он, правда, так сказал? — Энн кивнула. — Тогда все в порядке. Думаю, он знает номер телефона в Галивере.

— Даже если не знает, достаточно заглянуть в телефонный справочник.

— Да, ну конечно же! Он не казался обиженным или каким-нибудь еще? О чем вы говорили?

— Я просто поблагодарила его за то, что он был так любезен с тобой, — правдиво ответила Энн, — и сказала, что надеюсь, что ты будешь часто видеть его, когда вернешься в Лондон.

Майра обняла старшую сестру:

— Он потрясающий, правда же?

— Ты так не думаешь? — спросила Майра. — Он страшно деловой, нет такого, чем бы он не занимался.

— Да, похоже на то, — ответила Энн, надеясь, что исключила ноту иронии из своего ответа.

— Я что-то скажу тебе, — зашептала Майра, чтобы кто-нибудь проходящий по холлу не услышал ее. — Он считает меня прелестной. Ты думаешь, я стала выглядеть лучше?

В вопросе было столько детского и непосредственного, что у Энн не нашлось сил сказать правду и сбить энтузиазм Майры.

— Я думаю, у тебя было много хлопот с внешним видом, — покривила душой Энн.

— Да, это правда, — ответила Майра. — И я хочу показать тебе все свои платья. Мое вечернее платье чудесное — черное кружево поверх светло-розового атласа и вырез устрашающе низкий. Ты онемеешь, когда увидишь.

Энн была в этом уверена, но достаточно мудра, чтобы ничего не сказать.

— Как насчет того, чтобы попрощаться с Доусоном? — спросила она.

— Конечно, мы должны попрощаться, — ответила Майра и побежала по коридору, громко выкрикивая его имя.

«Она до сих пор всего лишь школьница», — думала Энн.

По дороге в Галивер счастливая Майра радостно тараторила, а Энн вела машину и говорила очень мало, но слушала внимательно.

Было ли чувство Майры серьезным, спрашивала она себя, или она была влюблена в любовь, в свою молодость и в желание веселиться? Как легко, будучи возбужденной новыми платьями, танцуя и знакомясь с новыми людьми, принять чувства, вызванные комплиментами майора Рэнкина и его широкой улыбкой, за любовь, за настоящую любовь! Поможет ли Галивер Майре забыть, или ее сердце действительно похищено первым же хвастливым пиратом, чванливой походкой вошедшим в ее жизнь? Но если и поможет забыть, думала Энн, никогда ни на одну минуту Майра не должна догадываться, что была спасена от самой себя.