Простые истины

Только вчера отпустило. А это был пятый укол. Ещё пять нужно.

‒ Давно говорил, бросай эту глупую затею с боксом. В тридцать шесть лет поздно скакать по рингам и что-то кому-то доказывать.

‒ Я же не профессионал, так, любитель, и только.

‒ Тем более. Ты мне в компании нужен.

Знаю, что бокс стал отдушиной для друга после потери семьи, когда он, неспособный найти место, прибрёл в клуб и неожиданно для всех стал участвовать в реальных боях. И всё бы ничего, вот только когда тебе под сорок, тяжело прыгать по рингу, изображая из себя спортсмена. Да и с молодняком тягаться не так просто, поэтому Игнат выкладывался на максимум, заработав довольно серьёзные проблемы со здоровьем.

‒ Что новенького?

‒ Полина вчера документы передала из филиала… Кстати, я там тебе соседку подселил. Увидишь, хоть поздоровайся, что ли, ‒ намекаю, что он теперь не в одиночестве и нужно соблюдать нормы приличия. И это ещё один способ заставить друга обратить внимание на Нину.

‒ Уже видел. Не просто видел, она мне ужин приготовила и ночевала на моей кровати.

‒ Ты когда успел?! Сам познакомился? Или она зашла? Случайно столкнулись? ‒ не ожидал, поэтому даже в кресле приподнимаюсь от услышанного. Всё складывается как нельзя лучше. Просто превосходно.

‒ Тормози, ‒ смеётся. ‒ И, кстати, первый вопрос: с каких пор ты предоставляешь жильё рядовым сотрудникам? Насколько я помню, ты топил за проживание руководящего состава и не брал в расчёт обычных помощников экономистов.

‒ Жалко мне её стало. Просто жалко.

Не говорю Игнату, что это только одна из причин, есть и более существенная.

‒ С чего это? Ребёнок есть, значит, замужем, хотя обручального кольца я не видел.

‒ Разведена, ‒ поясняю. ‒ Услышал, как говорила с кем-то по телефону, жаловалась, что вариант с квартирой в Москве обломился, а денег нет. Подумал, а почему нет, квартиры пустые, последний проживающий был месяц назад. К тому же мать-одиночка, вероятно, с финансами негусто. Только из декрета вышла. Пацан, кстати, заводной у неё.

‒ Ты снова за своё? Прекрати таращиться на чужих детей. Своих заведи.

Сглатываю, мотнув головой. Так просто, и так сложно одновременно.

‒ Ты знаешь мою ситуацию.

‒ Знаю и до сих пор не понимаю, почему ты поддерживаешь точку зрения Полины.

‒ Это её выбор.

‒ А твой?"

"‒ Ты знаешь, ‒ отвечаю спокойно и монотонно. ‒ Я хочу детей. Дело к сорока, семья трамбует всё чаще и настойчивее, отец откровенно не понимает позицию моей жены. У брата трое детей, а он младший в семье. Полине вопросы моих родственником неприятны. И если со временем она просто стала избегать семейных торжеств, то теперь и вовсе уехала в Тверь. Она в командировке, и точка. Даже на юбилей отца приехать отказалась, сославшись на дела, ‒ вскакиваю, наворачивая круги по кабинету.