Простые истины

Пока не увижу Яну вживую, не пойму, по какому принципу действовать дальше, рано определять подробный план действий.

Выдвигаемся с Икремом в офис компании ближе к девяти. Я точно знаю, что Полина пунктуальная и уже в офисе, решает рабочие моменты. Не хотелось столкнуться с ней у входа, когда сотрудники отмечаются на проходной, столпившись. Разговор один на один будет нелёгким для нас обоих, но от ответов Полины зависит, с чем она останется в итоге. Оставляю Икрема в коридоре, договорившись о сигнале, когда придёт его время вступить в диалог. Почти дохожу до кабинета Полины, когда в меня на полном ходу врезается Нина.

‒ День добрый. Не ушиблись?

‒ Нет.

‒ Не в духе? ‒ киваю в сторону двери кабинета, чтобы быть готовым к тому, что сейчас увижу за дверью.

‒ Уволила. Решила, что рассказала вам о ней и Пронине. Даже если бы это было не так, ей всё равно.

Боится. Полина предполагает, что их раскрыли. Вовремя сорвался в Тверь.

‒ Это не так. Лично вы мне ничего не говорили. Так, птичка в клювике принесла информацию о похождениях моей жены.

‒ Это вы на клювик Игната намекаете? ‒ недовольно цокает, отвернувшись. Их обоих рвёт на части, вот только обида Нины затмевает желание занять место рядом с Красовским.

‒ На клювик своей жены, который открыла его на то, что ей не принадлежит. Но это не ваши заботы, Нина.

‒ Вы правы, не мои. Я уволена. Сегодня. Моя сестра вчера.

‒ Она чем не угодила? ‒ Неприятная паника заливает изнутри при упоминании Яны. Давно забытое чувство переживаний за какого-то другого.

‒ Своей любовью к детям."

"‒ Отлично, очень хорошо… ‒ Тема, ставшая причиной разлада между Полиной и Яной, отзывается теплом, и я ещё раз подтверждаю сам себе правильность будущего выбора.

‒ У неё ребёнок и ипотека, а ещё куча…

‒ С вашим увольнением всё утрясём. Идите работать. Поговорим позже, ‒ обхожу Нину, направляясь к Полине.

‒ Но…

‒ Работать, Нина.

Молча иду мимо секретаря, которая даже не пытается меня остановить, вероятно, вспомнив, а открыв дверь, вижу Полину, склонившуюся над документами.

‒ Что ты не поняла в слове «уволена»? ‒ Стальные нотки неприятно режут слух, и я отчётливо понимаю, что передо мной малознакомый человек, которого язык не повернётся назвать родным.

‒ Здравствуй, милая жена, ‒ задерживаюсь у двери, наблюдая за охеревшим взглядом Полины.

‒ Серёжа… ‒ медленно поднимается, но шаг навстречу не делает.

‒ Он самый, ‒ вальяжно прохаживаюсь по кабинету, отмечая множество изменений, а затем опускаюсь на диван в нескольких метрах от жены. ‒ Как дела? ‒ задаю вопрос будничным тоном, словно мы расстались пару дней назад.