Простушка на одну ночь

Закончились! На старых дрожжах тесто не поднимется. Пусть настроение у меня паршивое, но готовить дрянную еду близким — совсем себя не уважать!

Поэтому я собралась и пошла в магазин за дрожжами. Возле универмага была припаркована машина такси. На ней таксовал Куликов Юрий.

В аварию он угодил, что ли? Передний бампер весь всмятку, капот — гармошкой.

Ничего дурного не подозревая, я вошла в свой универмаг…

Войдя в универмаг, я сразу же стала свидетельницей небольшой ссоры между кассиром и таксистом Юрием.

— Пробивай, кому сказал! — рявкнул мужчина.

— Нельзя! Рано еще. У нас крепкий алкоголь только с десяти ноль-ноль продается. Сейчас еще девяти нет, а ты уже накалдыриться хочешь!

— Никто не узнает! Продай бутылку!

— О, Елена Анатольевна! — улыбнулась кассирша, заметив меня и смахнула пот со лба. — Здрасьте!

— Здравствуй, Оля. Что случилось?

Таксист обернулся в мою сторону.

— О, хозяйка пожаловала. Продашь бутылку, а?

— Оля тебе ясным языком сказала, крепкий алкоголь только после десяти утра продается, — отрезала я убрала бутылку с ленты. — Чего ты вообще бухаешь-то, Юрий? И машина всмятку. Где в аварию попал?!

— Горе… Горе у меня! Чего бы вы понимали, бабы!

Оля закатила глаза.

— Сам с бабой развелся, теперь канючишь!

— Не знала, что ты, Юрий, горе спиртным заливаешь, — покачала я головой.

— Так пятница же вчера была. Вот и здравствуй, рюмашечка! — подала голос кассирша. — Юр, ты брать продукты будешь?

— Буду… — буркнул таксист и начал жаловаться. — Как мне жену вернуть? Я ей и подарки, и сердце… И деньги! И дом почти… закончил ремонтировать.

— Вот ты дурак! Сначала развелся с бабой, хвастался этим, а теперь ворачивать собрался! Не пойдет она за тебя. Она уже с Ванькой живет. Он мужик работящий, немногословный. Вдовец, к тому же. Все, просрал ты свое счастье, Юра. Сам с женой развелся, сам теперь расхлебывай!

— А чего она меня пилила-пилила, пилила-пилила…

— Теперь другого пилит. Лена, а ты видела, какой теперь Ванька-моторист опрятный ходит, в рубашечке, морда сытая и довольная. Может быть, Аленка и пилит Ваньку, но за мужиком хорошо смотрит и в доме порядок навела, а он ей шубу подарил! Во… Не то, что ты… — фыркнула Оля. — Трусы какие-то!

— Трусы? — уточнила я. — И какие же, интересно, трусы ты, Юра, своей бывшей подарил?

— Ой, можно я расскажу!

Кассира была рада перетереть сплетни.

— Фирменные! Крутые такие… Мне Алена сама рассказывала, что явился пьяненький Юрка к ней, с цветами и подарками. Трусы с новыми бирками, вроде даже не подделка. Алена, не будь дурой, трусы и лифчик себе оставила, а Юрку выгнала! Теперь ходит в брендах, да Ваньку ночами радует, а у того лыба до ушей… — рассмеялась кассирша.

— Че ты ржешь? — взревел Юрий. — Че ржешь-то, курва?! У человека горе!

— Не ори здесь, Юрий.