Механизм пространства

Следом ковыляли соратники – инвалид, опиравшийся на узловатую клюку; старик в засаленном цилиндре, с фонарем в руках; церковный служка, способный устрашить лиходеев разве что своей физиономией; и юнец-почтальон, взалкавший приключений – единственный из всех, он вооружился древней саблей.

Трепещите, воры и грабители!

Недаром остряк-репортер писал в «The True Sun»:

«Не надо претендовать на доходную должность „чарли“, если вам не шестьдесят, семьдесят, восемьдесят или девяносто лет, если вы не слепы на один глаз и не видите плохо другим, если вы не хромы на одну или на обе ноги, если вы не глухи как столб, если астматический кашель не рвет вас на куски, если ваша скорость не сравнима со скоростью улитки, а сила рук не мала настолько, что не позволяет арестовать даже старуху-прачку, возвращающуюся после тяжелого трудового дня у лохани для стирки».

Ночной дозор – живая иллюстрация к этой рекламе – гордо прошествовал мимо дровяного навеса. Из всей пятерки лишь старик мазнул взглядом по укрытию, но не заметил прячущихся. Темная мешковатая одежда скрадывала очертания фигур, а почтенный старец и при дневном свете видел скверно. Когда шаги патруля затихли вдалеке, четверка продолжила путь.

Еще две перебежки – и они уже стояли у ворот верфи.

Сделав знак остальным оставаться на месте, один, бесшумный, как змея в траве, подкрался к окну сторожки. Заглянув внутрь, он с удовлетворением хмыкнул и, уже не таясь, вернулся к своим.

– Порядок. Колода на месте?

– Тащите ее к забору.

Луна в свою очередь бросила взгляд в сторожку. Сторож пребывал на посту, но службу нес из рук вон плохо. Говоря без обиняков, он дрых, как сурок, уронив голову на дощатый стол, и храпел во всю мочь. Фонарь, стоя в футе от его лица, рельефно высвечивал небритую щеку, космы волос, бросал масляные блики на губы, шевелящиеся во сне.

Под столом покоилась недопитая бутылка джина. Любой, хорошо знавший сторожа, подивился бы: неужто старину Уилла сморило с жалких двух стаканов? Луна тоже удивилась. Но для человека, смотревшего в окно, увиденная картина не была неожиданностью. В «Одноруком боцмане» знали: Уилл Слоун – большой любитель картишек. Иногда ему везло, например, как сегодня: обчистил пришлого забулдыгу до нитки! Деньжат у чужака оказалось негусто; в итоге тот поставил на кон бутылку джина – последнее, что имел – и снова проиграл.

Тонким ценителем напитков Уилл не числился. А дух можжевельника напрочь отбил привкус настойки лауданума, не предусмотренной в рецептуре «Gordon's».

Путь на верфь был свободен.

Джек Бэрринджер, в прошлом – сержант саперного батальона, а ныне исполнитель деликатных поручений – не зря получил милую кличку Джек-в-Клочья. Он всегда шел впереди подчиненных. Вот и через забор он перебрался первым.