Механизм пространства

– Лучшее средство от простуды, джентльмены!

– А вы, мистер Уотерхаус?

– Мне нужно работать…

Управляющий вернулся к оставленным бумагам.

– Принимается, – тонкие губы Соммерсби изобразили намек на улыбку.

Грог пошел ему на пользу. Инженер приободрился, щеки его, обычно бледные, порозовели. Тем не менее, смутное беспокойство не оставляло Уинстона. Он слышал звон сигнальных колокольчиков, но не мог понять, с какой стороны ждать беду.

Когда фигуры инженера и артиллериста поглотил туман, управляющий выбрался из-за стола и отпер неприметную дверь в углу комнаты. За дверью скрывались личные «апартаменты» – каморка со старым диваном, где мистер Уотерхаус ночевал, если задерживался в конторе допоздна. Как правило, гостей он туда не пускал. Однако сейчас, едва дверь отворилась, в конторе объявился статный джентльмен в летах – который, впрочем, выглядел моложе управляющего.

Пальцы джентльмена отягощали многочисленные перстни.

– Все в порядке, мистер Эрстед. Мы можем без помех продолжить разговор. Кстати, я получил нужные нам обоим сведения.

Мистер Эрстед, боксер и экзорцист, словно на крыльях ветра прилетевший из Лондона в Блэкуолл, прошелся по комнате из угла в угол, разминая ноги, и остановился напротив стола, за которым вновь окопался Уотерхаус. Вести разговоры управляющий предпочитал, сидя в заветной крепости.

– Я слышал. Железо из Вулича завезут через неделю. До того ваш склад будет пустовать. Для нашего дельца – в самый раз. Мне склад и нужен-то всего на три дня.

– А вдруг материалы доставят раньше? Если склад окажется занят, у меня будут неприятности. Я рискую, мистер Эрстед. Не кто-нибудь, а лично я.

По-английски посетитель говорил чисто, без акцента и очень быстро.

– Что вы себе позволяете?! – возмутился управляющий. Впрочем, гнев его не обманул бы и ребенка. – Прекратите оскорблять мою страну! Или у вас в Дании все всегда делается вовремя?

– У нас в Дании? Goddamit! Да! Вовремя. Всегда. Простите, если невольно задел ваши патриотические чувства, – Эрстед отвесил поклон, театрально приложив руку к сердцу.

На лице его мелькнула язвительная ухмылка, обнажив частокол кривых, желтых зубов. Эта улыбка так разительно изменила облик датчанина, что управляющий вздрогнул. Рассудку понадобилась минута, не меньше, чтобы справиться с сердцебиением. Подумаешь, зубы у человека плохие! А у дядюшки Роджера, преступно медлящего с завещанием в пользу племянника – желудочные колики; у мистера Трипти, хозяина верфи – подагра…

– Извинения принимаются. Но впредь попрошу следить за словами. Извольте уважать страну, в которой находитесь.

– Хорошо-хорошо! – датчанин замахал на управляющего руками, уподобясь ветряку. – Договорились! А теперь вернемся к нашему дельцу.