Механизм пространства

В другой папке – документы об открытии в банках, принадлежащих нашей семье, корреспондентских счетов Общества по распространению естествознания. Я и мои братья, а также наши наследники, с этого дня полагают себя вашими инвесторами. В папке вы найдете письмо за моей подписью. Предъявите его в любом конце света – да хоть в Китае! – и в вашем распоряжении сразу появятся разумные средства.

– Вы понимаете, что делаете? – негромко спросил Эрстед.

– Понимаю. Я вкладываю деньги в науку. И, как деловой человек, надеюсь на прибыль. Кстати, передайте вашему брату – меня очень интересуют его опыты по получению алюминиума. Золото давно напрашивается, чтобы ему нашли заместителя…

– Я рад был иметь с вами дело, герр Эрстед.

– Взаимно, герр Ротшильд.

И они пожали друг другу руки – выходец из гетто и сын аптекаря.

Малыш-Голландец Сэм злился.

Зря он согласился на эту потеху. Сегодня Сэм вообще не собирался боксировать. Он просто так зашел к старику Мендосе – потолковать с приятелями, размять кому-нибудь плечи, выпить кружку портера в славной компании. Среди учеников Мендосы – впрочем, как и среди зрителей – случались джентльмены, а то и настоящие лорды, не брезгующие отправиться с боксерами в «Карету и коней».

Попойка на дармовщинку – что может быть слаще?

«Хитер старик, – думал Сэм, уклоняясь от одного удара, а второй принимая на плечо. – Раз-два, о, Сэмюел, это ты, мальчик мой, как я рад тебя видеть… И вот тебя уже раздевают до пояса, и ты уже на двадцатифутовом ринге, а старый черт шепчет: поиграй с ним, Сэмюел, он в годах, но крепкий! И помни: лицо джентльмена – товар, не надо его портить без нужды…»

Джентльмен, чье лицо требовалось беречь, довольно ловко орудовал кулаками для человека в годах. Эрстед, вспомнил Малыш-Голландец. Его зовут Эрстед; он, кажется, из Швеции. Нет, из Дании. Сатана их разберет, приезжих, кто откуда… В зале Мендосы джентльмена окрестили Полковником – офицер в отставке, не иначе. Слегка подзаплыв жирком, тяжелее Сэма фунтов на двадцать пять, если не больше, Полковник двигался мало, зато удары его могли оглушить быка.

– Полковник! В атаку!

Гибкий и мускулистый, как пантера, Сэм кружил по рингу, размышляя о своем. Несмотря на разницу в весе, он был способен уложить противника на пол в любую секунду. Еще не успев заматереть, войти в силу зрелого мужчины – в прошлом году ему стукнуло двадцать, – Сэм с пеленок прошел такую школу, что иному хватило бы до конца жизни.

Его первым учителем был отец – прославленный Голландец Сэм, просто Голландец, без унизительной приставки «Малыш», непобедимый в ближнем бою. Малорослый и легкий, Голландец, как обладатель «свинцового кулака», пользовался таким доверием зрителей, что те делали ставки на него против тяжеловесов, собирая изрядные барыши.