Простокровка из Дра'мора

Девушка обвела вокруг невидящим взглядом: только тени, бесформенные и пустые, словно она и сама тень, по случайности забредшая в эту реальность.

– Что он тебе сказал? – словно сквозь толщу воды донесся голос Эашу.

Что сказал? Разве они не слышали?

– Я сказал, что меня не нужно бояться, – за нее ответил хриплый.

Марори продолжала барахтаться на грани сознания и беспамятства; дальнейший разговор ускользал от нее, как песок сквозь пальцы. О закладе никто и не вспоминал. Эашу смотрел на нее так, будто она кролик на заклании. Когда мир вернул себе прежние очертания, Марори увидела удаляющуюся фигуру Крэйла. Снова сгорбленную и тщедушную, в сопровождении натужного кашля древнего старика.

А уже через секунду перед носом замаячило знакомое лицо Нима. Он широко улыбался, источал тепло и доброжелательность. Удивительно, как быстро она заскучала по таким простым, но чуждым этому месту эмоциям.

– Привет! Вижу, ты успела тут кое с кем познакомиться!

– Это что за чучело? – зевнул Ниваль.

Эльф не подал виду, что слова его задели (или в самом деле не придал им значения?). После пары общих фраз он предложил Марори прогуляться. Та согласилась. Прогулка на свежем воздухе – то, что сейчас нужно. Эашу царским жестом отпустил «свою цыпочку» и пообещал открутить «ушастому» голову, если тот хоть подумает разинуть рот на его собственность.

Снаружи окончательно стемнело, темно-красный рог луны выглядел зловещим оголовьем серпа, которым ночь вот-вот примется пожинать кошмарные сны. После произошедшего в столовой Стражи у двери казались лишь бледной тенью страха. Просто два стальных увальня, поставленных нести свою службу.

Ним ни о чем не спрашивал, но Марори и без его вопросов исторгала бурный поток эмоций. Она кричала, проклинала свое безрассудство, придумывала новые и новые ругательства для своего простодушия и глупости. А потом, уткнувшись эльфу в плечо, долго и громко ревела.

– Какая же я дура, Ним, – всхлипнула она, до боли сжав в кулаках ткань его куртки. – Я совершенно не думала о последствиях. Я обманула всех, но себя – прежде всего. Подумала, будто теперь все кончено и…

Она вовремя остановилась, чуть не выболтав самое страшное.

– Что мне теперь делать? – Она вытерла нос рукавом, отодвинулась, ругая себя за слабость. – Тот оборванный сказал, что я и месяца не протяну – и это правда.

Эльф поднял было руки, чтобы обнять ее, но тут же опустил, и они безвольно повисли вдоль тела. Он выглядел озадаченным, как человек, который хочет сказать «Ну так сама же приехала?», но природная вежливость и чувство сострадания явно мешали ему вколотить последний гвоздь в крышку ее гроба.

– Я постараюсь узнать, что за тип этот Крэйл, – пообещал Ним. – Узнать, что они все за личности.