Простокровка из Дра'мора

– Хватит «нокать», – окатил он. – Тебе нужен Дра’Мор? Раз и навсегда реши уже – да или нет. И если нет, то удирай со всех ног, потому что одиночке-простокровке здесь не выжить.

– А если нужен?

– Тогда пора научиться кусаться и давать сдачи. Потому что кроме прочего, кому-то ты очень нужна мертвой.

Он отпустил ее, спрыгнул на пол. И хоп! – снова перевоплотился в горбатое страшилище. И заковылял прочь, по пути наткнувшись на инкуба. Тот нес еще один пакетик с соком, который тут же вручил Марори.

– Вообще он правильно сказал, – неожиданно согласился Эашу.

– А ты подслушивал.

– Эй, цыпочка, никто здесь не рискнет остаться с голодным Шаэдисом наедине, в том числе ребята, у которых мяса на костях побольше, чем у тебя. Если бы он тебя укусил – была бы жопа, поверь мне.

– Похоже, одного «нет» ему достаточно.

Эашу с сомнением вскинул бровь, потом погладил ее по голове.

– Будь хорошей девочкой – и станешь моей девочкой.

– Одной из свиты?

Инкуб делано надулся.

– Никакая это не свита, цыпочка, это все – часть моего статуса. – Он сделал взмах рукой, повторяя свой привычный фокус – и вручил собеседнице розу. Пройдет пара минут – и от благоухающего цветка останется лишь призрачная дымка, но зато эффектно, ничего не скажешь. – Я должен поддерживать имидж, а все это стоит некоторых материальных затрат.

– Как будто тебя из-под палки заставляют.

Эашу как-то странно посмотрел на нее, и на краткий миг стал совершенно и безоговорочно серьезным. Но тут же звонко чмокнул воздух около ее носа. Марори фыркнула.

– Ты очень бестолковая цыпочка, и с этим нужно что-то делать. Полагаю, половая зрелость пойдет тебе на пользу. И вообще – пора нам обсудить.

Марори сбежала раньше, чем он перешел к щекотливому вопросу.

Троекратный бой колокола оповестил начало третьей пары.

Ты словно призрак во мне, Стоящий рядом, Словно моя душа, которую я вижу насквозь Своими пустыми глазами…

– Кусака, а ну живо сюда!

Бесполезно: хал-гончая рвалась с поводка и неслась вперед, словно бешеная лошадь, даром что вдвое меньше той размером. Как ни упиралась Марори ногами в землю, как ни хваталась за каждый столб на пути – все тщетно. Псина как угорелая тащила ее по проспекту. И откуда только прыть взялась в этой костлявой туше, по виду и не скажешь, что такая резвая, – доходяга и весь спрос. На деле эта доходяга выделывала те еще маневры.

Усмирить Кусаку удалось только двумя кварталами ниже, когда Марори настолько вымоталась, что была готова упасть мешкам и позволить псине волочить себя следом. Пока она переводила дух, навалившись на рекламный щит, хал-гончая уселась рядышком и с довольным видом скалилась на прохожих, при этом отчаянно виляя раздвоенным хвостом.

– Кусака, я пожалуюсь хозяину, – пообещала Марори.