Простокровка из Дра'мора

– Твой билет в успешную инициацию.

Не успел стихнуть его голос, как тишину нарушил первый чужеродный звук: странная противная смесь металлического скрежета и низкого гула, как будто поблизости готовился взлетать вертолет. Марори невольно втянула голову в плечи, пошарила взглядом вокруг, надеясь увидеть источник.

И увидела.

Сгусток черного густого дыма, маслянистого и непроглядного. Он крутился, как маленький торнадо, и рос буквально на глаза. Девушка выдохнуть не успела – а тот уже стал вдвое выше. Крэйл настойчиво оттеснил ее назад, но и вперед лезть не спешил. Марори вспомнила его слова о том, что поединок с фэлфаэром – дуэль один на один, и любое стороннее вмешательство разрушит и без того нестабильную тончайшую связь между ловцом и Порождением Хаоса.

– Крэйл. – Она сглотнула, не в силах пошевелиться, когда из вихря стала материализовываться мощная фигура. – Мне. как-то. не по себе.

– К черту сопли, Марори Милс. Тебе нужен фэлфаэр или ты решила снова пожевать сопли?

В оформившейся фигуре Марори сразу узнала Сатиса, потому что в книге «Порождений Хаоса» именно его изображение выглядело нарочито гротескным, как будто Сатиса рисовал авангардист со слов слепого, которому рассказал глухой. Поэтому, когда вихрь вокруг него вспыхнул и исчез, она почти не удивилась, что между оригиналом и рисованными копиями оказалось мало общего. Массивная туша Сатиса заполнила собой значительную часть Мастерскую, отрезав путь к отступлению – Марори не очень хотелось проверять, что будет, если попробовать прошмыгнуть у монстра между ногами.

Ну, почему не старая добрая многоножка?

В общем и целом, Сатис сильно походил на оскверненную фигуру Анубиса. Длинные шакальи уши, мощный торс, прикрытый черными доспехами. В каждой руке он сжимал по серпу, с лезвий которых стекала черная жижа. Тонкие густые струйки падали на пол, где превращались в зло шипящие черные лужицы. Марори точно знала – лучше бы туда не ступать. Выгравированные на серпах руны частично скрывала запекшаяся кровь.

Из распахнутой пасти Сатиса вырвалось облако пара, а сам он негромко и как будто даже безобидно зарычал.

Марори не дала себя обмануть. Сатису – Гончей кошмаров – станет доверять разве что безумец. Потому что он был редкой и крайне хитрой тварью и, невзирая на массивное сложение, предпочитал убивать исподтишка.

«Лучшая тактика в поединке с Сатисом – заставить его сражаться в открытую, лицом к лицу, и ни за что не позволять пропадать из виду», – гласила отпечатанная в памяти выдержка из учебника. Марори похвалила себя за то, что жертвовала сном в угоду зубрежке. И никогда в жизни, как сейчас, так сильно не гордилась своим статусом «ботаника».

Жаль только, что обилие теоретической информации практически не давало преимуществ в бою.