Простокровка из Дра'мора

Сфера с треском лопнула, точнее сказать, ее буквально разнесло на куски. Изнутри с громким шипением вырвалось облако густого черного дыма, который мгновенно заполнил комнату. Марори закрылась рукой, но глаза нещадно жгло, в нос будто сыпанули горсть раскаленной пыли.

Все закончилось так же стремительно, как и началось. Когда дым развеялся, а глаза девушки перестали слезиться, она с опаской опустила взгляд.

Сфера трансформировалась и приняла удивительную и неожиданную форму. Определенно, это было оружие. Наверное, правильнее было бы назвать его косой. Красная костяная рукоять, инкрустированная черненым серебром, имела не менее полутора метров длины. В ее оголовье моргал одинокий глаз размером в кулак. Какой твари он принадлежал – Марори и близко не знала. Лезвие было чуть изогнутым, все того же кроваво-красного цвета. Блики от света лампы играли на его идеально-гладкой поверхности, отчего создавалось ощущение, будто лезвие подрагивает в нетерпении.

Неведомое око уставилось на девчонку, и из-под века проступила темно-красная вязкая жидкость.

– Я не возьму это в руки, – попятилась Марори.

На этот раз эльф не спешил бахвальствовать и попятился следом. Коса так и лежала на полу: прекрасное произведение кузнечного (или какого-то иного) мастерства. И отвратное в своем ужасающем воплощении. Марори казалось, будто одного взгляда на острую кромку достаточно, чтобы порезаться.

– В целом. довольно экзотично. – К Ниму вернулась способность говорить. – Думаю, с этим у тебя будет больше шансов пройти инициацию и заполучить фэлфаэра.

Марори преодолела первый страх: ведь это просто оружие, разве не о нем она просила? – и подняла косу с пола. Та была легче, чем могло показаться. И чем больше девушка смотрела на свой «подарок», тем сильнее проникалась к нему странной, почти болезненной тягой. Что-то в ней зашевелилось, начало медленно выползать наружу. Что-то, чего девчонка никогда раньше не чувствовала: навязчивое желание прямо сейчас пустить оружие в дело. Увидеть, как легко лезвие рассекает плоть и кости, отсекает конечности, купается в фонтанирующей крови.

Образы были настолько живыми, что от них даже пахло смертью, которую она, Марори Милс, подарит всякому, кто встанет у нее на пути.

Из сумасшедшего марева ее вырвал Ним. Эльф потряс девушку за плечо, заставил обернуться, а потом попытался забрать косу. Тщетно и глупо. Марори видела себя словно сквозь сон – мертвой хваткой вцепившуюся в рукоять, оскалившуюся и шипящую на эльфа.

– Мар, по-моему, тебе лучше пока отложить ее, – он благоразумно отступил и больше не пытался отнять у подруги оружие.

Именно его взгляд помог Марори превозмочь обуявшую жажду крови и заставить себя бросить косу. Та с лязгом упала к ее ногам.