Просто выжить

Ну, что, на этом вполне можно сыграть будет. Хорошо бы еще местных портних посетить, посмотреть, что да как у них. Или тут каждый сам себе шьёт? Спросить бы нужно.

Последний ряд был с посудой. И тут коса нашла на камень. Елина нашла хорошего мастера. Обговорила с ним, что, какой формы и сколько ей нужно. Уточнила, когда готово будет — не раньше двух недель, барышня. Договорилась, что сам мастер отвезет на двор к Корне. И всё так удачно договорилась-то, но Морна наотрез отказалась платить.

— Да ты, Елька, совсем одурела! На что тебе такие диковины, ты готовить-та в них, что ли, будешь? Ведь цела серебрушка ни про что уйдет, а оно всё негожее… Да ни в жись я на таку дурь разрешения не дам!

Елина ловко подхватила возмущённую Морну и оттащила подальше от прилавека. Здесь, в самом конце ряда, народу совсем мало, даже несколько пустых прилавков было.

— Морна, не кричи, пожалуйста. Послушай меня. Просто — послушай. Ты женщина не глупая. Ты всё поймешь, я уверена. Всё, успокоилась?

— Дак говори уже…

— Морна, а тебя не смущает, что ты с Гантеем в одной комнате? Как ты с мужем-то живёшь?

— Дак ты сама его выгнала из второй-та. И дверю всю ободрала со злости. Дак кто виноват-та? Как живу… Так и живу, худо живу. Только и время у нас есть, когда Гантей у Корени ночует. Дак не будешь жа через день-та в чужи люди ночевать гнать.

— Вооот! Вот об этом я и хотела тебе сказать. Только всё времени не выбрала.

— Дак сейчас вот выбрала, дак говори…

— Ты пойми, у нас дома не очень уютно. Не голодаем мы, но дома некрасиво, неудобно. Да и мне с Гантеем в одной комнате сейчас уже неловко будет. Достраиваться нужно. Понимаешь?

— Дак на это деньги нужны, а ты вона растрынькиваешь!

— Нет! Я не растрынькиваю. Я покупаю то, чем потом зарабатывать буду. Ты вот ткёшь одеяла, Вара рыбу продаёт, и, вроде как, нам хватает. Но я то ничего не зарабатываю, а только потребляю.

— Дак и потребляй себе, мала ты ещё сама-та зарабатывать.

— Нет. Стыдно это — на шее висеть и не уметь ничего.

И тут Елину осенило и она пошла с козырей. Она понимала, что мама девочки, покойная Линда, вызвала интерес и, некоторый даже трепет, у деревенской Морны.

— Мама мне в детстве рассказывала про одну вещь. Делать можно дома. Стоит не дорого, а продается хорошо. Старый рецепт очень, забыли его сейчас. А я знаю.

— Дак а чево тако делать-та?

— Это показывать нужно. Приедем — всё тебе покажу, ничего не утаю. И тебя научу. Ты не бойся. Завтра пойдем остальные одеяла продавать — я платья вывешу. И все деньги тебе отдам. А за этот заказ, пожалуйста, заплати.

— Ой, Елька-Елька, вот ввергнешь ты меня в беду и раззорение! Ить жалко таки деньги за таки пустяки!

— Не пустяки это, Морна. Инструмент у любого мастера дорого стоит и для него он — самое ценное.