Просто он работает волшебником

 – Максим предложил Гене остаться в машине, пояснив: – Тебе неудобно будет с палочкой.

– Может, и ты останешься? Я сам схожу, – внезапно предложил Белле Макс.

– Я единственная, кто сможет опознать Барсика! – не согласилась с ним Белла.

И они пошли по пустырю. Вернее, Максим пошел, а Мирабелла с трудом заковыляла за ним. Наконец впереди мелькнул белый длинный дом с зеленой крышей.

– Похоже, пришли, – отметил Максим.

– Какое заброшенное место, странно… ветклиники обычно все‑таки расположены в более удобных местах, – откликнулась Мирабелла.

Максим промолчал.

Здание было в весьма плачевном состоянии: фундамент просел, постройка давно требовала капитального ремонта. У стены была свалена груда пустых ящиков, они уже почти сгнили, не прикрытые ни от дождей, ни от ветров. Несколько узких торцевых дверей были открыты. Откуда‑то изнутри доносился глухой лай, были слышны визги и крики. На земле валялся мелкий мусор вперемешку с использованными одноразовыми шприцами.

– Я боюсь, – вдруг прошептала Мирабелла, уткнувшись носом в спину Максима.

– Я с тобой… Это же не наркопритон, а ветеринарка.

Мирабелла схватила его за руку.

– Я…

– Что? – Максим обернулся к ней, она ощутила, что у нее прошло головокружение, зато чуть не остановилось сердце.

– Ты что? Тебе нехорошо? Говорил же, останься в машине!

– Нет, я просто испугалась… А тебя я уже видела… в действии. Ты так лихо справился с теми двумя отморозками! И тени страха у тебя не было в глазах. Ты умеешь драться? – задала она далеко не самый умный вопрос.

В красивых глазах Макса мелькнул веселый огонек.

– Волноваться нечего: умею, как ты выразилась, драться на профессиональном уровне. Не могу сказать, что люблю это делать, но если приходится, то уж деваться некуда.

Его лицо было очень близко к ее лицу, и Мирабелла даже обрадовалась своему «камуфляжу» в виде синяков, ссадин и бинтов. Незаметно, что она покраснела.

– У вас… тебя… такие… такие… – проблеяла она.

– Что?

– Глаза… темные… Что‑то я не то говорю, – вздохнула она.

– Так я же цыган по национальности, – улыбнулся Максим.

– Да? Я бы не подумала… – искренне удивилась она.

– Никто не верит. В Европе меня принимают за итальянца или испанца.

– А ты гадать умеешь? – оживилась Белла. Он отвернулся от нее, и ей сразу полегчало.

– Хожу, закутавшись в цветастый платок, и пристаю ко всем: «Позолотите ручку!» – рассмеялся Максим.

Они обогнули здание и подошли ко входу. Через секунду подъехала спецмашина. Чувствовалось – по вою и отчаянному лаю, – что крытый грузовичок полон отловленных бродячих собак.

– Зачем их сюда привезли? – спросила Белла. Максим пожал плечами и вошел в дверь, Белла последовала за ним.

Узкий темный вонючий коридор в одном месте пересекала полоса света.