Просто Он

Скромный дом на бульварном кольце, недалеко от «Чистых прудов». Я чувствую, как дрожит все тело, даже зубы стучат, хотя август в этом году на удивление теплый.

Я не знаю, что мне принесет эта встреча с отцом. Мне просто не хочется снова становиться той неуверенной в себе девушкой, которую так резко сбросили с пьедестала. Мне надо сосредоточится. Вспомнить все, что говорил Алекс. Вот кто источник моей уверенности и сил! Когда он говорит о любви — я сразу чувствую в себе силы для чего угодно. Для какой угодно борьбы!

Открываю дверь. Захожу. Меня встречает администратор.

— Вас ожидают на втором этаже, я провожу.

— Не нужно. Я поднимусь сама, спасибо.

Телефон вибрирует. Это Алекс. Наверное, мать уже сообщила ему. Что ж. Я пока не в состоянии ответить. Лучше мне сейчас не говорить с ним. Или?

Останавливаюсь на лестнице. Набираю номер.

— Малыш, с тобой все в порядке?

— Да. Я приехала на встречу.

— Где ты? Я приеду.

— Адрес есть у водителя Татьяны. Я не помню точно. Ресторан, кажется, «Сандал». Я не думаю, что буду здесь долго. Если что я… пройдусь пешком по бульвару.

— Нет, не ходи никуда. Там… там на Сретенке есть куча кафешек, если что подожди меня там. Если ваш разговор будет коротким. Я… мне ехать минут тридцать, пробки. Хотя… я могу на метро.

— Ты поедешь на метро?

— Ради тебя я на метле полечу, малыш.

— Хорошо. Я буду тебя ждать.

Поднимаю взгляд и вижу отца. Он стоит на площадке у лестницы. Он постарел. Очень сильно постарел за это время. И мне страшно.

— Женя.

Мне хочется забыть все, что было между нами, забыть, закинуть куда-то в далекий-далекий сундук воспоминаний. Туда, откуда их не вытащить. В такой отсек моей памяти, который первый пострадает при Альцгеймере. Хочется просто протянуть руки, бросится в его объятия, и пусть все будет как раньше, как десять лет назад, когда мама была еще жива и здорова, и ничего не предвещало беды.

— Женя…

Я медленно поднимаюсь. Слишком много всего. Слишком сложно забыть.

Я, восторженная, влюбленная, вдруг получаю ведро ледяной воды на голову — оказывается мой избранник пришелся не ко двору, но почему-то казнят за это не альфонса-рыцаря, а принцессу, которой обещали полцарства.

Я беременная, больная, в ужасном состоянии, прошу помощи, стою с протянутой рукой и получаю новый плевок прямо в лицо. Я недостойная, я глупая, я спустила свою жизнь в унитаз. Но можно еще все поправить, сделать аборт. И тогда… Разве такие слова можно забыть и простить? Нет, наверное, забыть и простить можно все, но…

Я с малышкой на руках, голодная, уставшая, у меня нет сил держать ее и нет коляски, в которую можно было бы ее положить. Но меня даже на порог не пускают — дом уже не принадлежит нашей семье. Я узнаю об этом последняя.