Просто Маса

Выяснили, стало быть, какой ящик украден.

— Кончай ее скорей и бежим. Стреляй, чего ты?

Но выстрелил Маса. Дважды. Если ты не благородный вор, а благородный ронин, канон о неубийстве живых существ тебя не касается.

Встал, отряхнулся. С благодарностью погладил слиток, который спас ему жизнь.

— Что дрожишь? Уносим ноги! Через мост уже не получится. Вдоль канала. Пригнись!

Услышав выстрелы, казаки на дороге залегли. Подумали, стреляют по ним. Пусть немножко полежат. Оттуда бегущих на фоне кустов не видно, прикинул Маса.

До следующего моста, целый километр, они бежали, не останавливаясь. И только на другой стороне канала, уже в безопасности, Маса выпустил руку женщины-лисицы.

— Всё. Теперь расстаемся. На, это тебе. — Он сунул ей слиток с вмятиной от пули. — Получи то, чего ты так хотела.

Больше ничего говорить не стал. Повернулся уйти, но Мари удержала его за рукав.

— Постой. Я не понимаю... — Голос у нее был тихий, растерянный. — Ты второй раз меня спас. Уже всё зная. Они думали, что ты мертв. Застрелили бы меня и ушли. Зачем ты рисковал? Почему? Я не понимаю. Совсем...

Он больше на нее не злился. Что взять с инвалидки? Терпеливо объяснил:

— У людей так принято. Когда кого-то любишь — спасаешь. Даже если тебя не любят... Ладно. Живи, как тебе живется. Прощай.

— Постой! — повторила Мари и вдруг заплакала. Это было странно, потому что кицунэ никогда не плачут, у них ведь нет сердца.

— Ты еще не всё знаешь. Когда узнаешь, совсем меня возненавидишь... Не надо тебе это рассказывать... Зачем? Но я все-таки расскажу... Возненавидишь — и пускай...

Понять, что она лепечет, было невозможно.

— Чего я не знаю? Что ты хочешь мне рассказать?

Набрав полную грудь воздуха, Мари выпалила:

— Я знала, что Тадаки собирается тебя убить. С позавчерашнего дня знала. И ничего тебе не сказала. Решила: украду золото, и он мне больше будет не нужен. Даже лучше если он исчезнет. Не станет предъявлять претензий.

Маса ошеломленно на нее уставился.

— Я следила за тобой. Всё время, с первого дня, — говорила Мари, опустив голову. — Ты этого не замечал.

Я хорошо умею быть невидимой. И у меня очень быстрый велосипед. На городских улицах автомобилю от меня не оторваться. Я отстала от черного «отомо», который мчался с большой скоростью, но я догадалась, куда он едет. Там на номерном знаке было написано «ПДКП». Твоей беседы с Танакой, я, конечно, подслушать не могла. Иное дело — вилла в Сибуя, где ты разговаривал со стариком Курано. Я перелезла через стену, спряталась среди мхов и услышала больше, чем ты.

— Как это — больше? — спросил Маса, всё больше поражаясь.

— Ты ушел оттуда, а я осталась. Потому что на веранде появился Сандаймэ Тадаки. Старик сразу проснулся. Может, он и не спал, а прикидывался. Поднял глаза, говорит: «Ты должен убить Сибату». Якудза оторопел.