Просто Маса

— Ты наконец один? — спросил шкаф сердитым шепотом.

Это была Мари Саяма. Ее глаза светились огнем, как у кошки в темной комнате.

Наверное, я рухнул на постель, провалился в забытье, и это мне снится, подумал Маса. Но пускай — сновидение прекрасно. Он вытянул чудесное видение из гардероба, прижал к себе. Длинное тело было упругим, как баклажан.

Но повело себя чудесное видение совсем не чудесно. Оно уперлось острыми кулачками в грудь, оттолкнуло Масу и яростно прошипело:

Вблизи стало видно, что глаза светятся яростью.

— Я тебя ждала, ждала, а ты все не являлся! А потом нагрянул этот тип, открыл дверь отмычкой, пришлось спрятаться в шкаф! Почему в твоем гардеробе так несет анисом? Я чуть не задохнулась!

— Потому что я люблю этот благородный мужественный запах.

Он снова обнял ее, усадил на постель, хотел поцеловать — но вместо мягких губ наткнулся на острые зубы. Они укусили Масу за подбородок — не эротично, а больно.

— О чем ты разговаривал с этим взломщиком? Я подслушивала, но ничего не поняла. Что означает слово «niherase», которое он все время повторял?

Нехорошее русское выражение она произнесла без малейшего акцента, у нее был идеальный слух.

— Это означает «я сильно озадачен», — перевел Маса. — Такое же чувство испытываю сейчас я. Мы опять вдвоем в темной комнате, на кровати, рядом, и ты снова меня отталкиваешь. А ведь я исполнил всё, что ты поручила, и чуть не расстался со своей нынешней инкарнацией. Но тебе на меня плевать. Тебя интересует только твое белое золото. Что ж, слушай.

Он включил свет, встал в нескольких шагах от кровати и пересказал всё, что случилось за этот долгий день. Закончил уныло:

— И хитрый акунин Семёнов, и благородный бандит Сандаймэ, и ревностный служака Баба, и борец за освобождение пролетариата Момотаро — они все мне по-своему нравятся. Но мне очень не нравлюсь я. Принято считать негодяями двойных агентов, а я четверной агент. Каждый считает, что я работаю на него, я всем нужен. А на самом деле я работаю на тебя и тебе-то я совсем не нужен. Какая нелепая, жалкая карма...

— Неправда. — Мари подошла, ласково провела рукой по его щеке. — Ты мне очень нужен.

— Чтобы добыть тебе золото, — печально кивнул Маса, зная: если она будет говорить с ним таким голосом и нежно касаться мизинцем, он сделает для этой Омфалы всё, что она пожелает.

По-русски это называется «вьет из мужчины веревки», но в данном случае больше подходит английское выражение: «обматывает вокруг мизинца». О, как справедлива старинная пословица: от любви женщина умнеет, а мужчина глупеет.

Ах, как она сейчас была прекрасна, когда в голосе звучали слезы, и дрожало тонкое лицо!

«А если зажмуриться и представить, что я сказочный принц?» — хотел предложить Маса, но устыдился.