Просто друзья

Сейчас я даже не могу помыслить, чтобы замкнуться. Вот такая новая Мила.

К семейному вечеру было уже все готово. Я выбрала нежно-голубое платье, подобрала к нему туфли, украшения. Волосы решила собрать в пучок, чтобы не мешали. Глеб только фыркнул, когда разглядывал меня.

– Степфордские жены какие-то.

Мне пришлось поискать в интернете информацию. Оказывается, есть такой фильм про идеальных хозяек и жен, кукол.

На часах было шесть вечера, когда раздался первый звонок. На пороге стояли родители Глеба. Наталья Матвеевна, как всегда в шикарном платье черного цвета, и Павел, который подарил мне большой букет ромашек. Такой уже по-летнему очаровательный.

– Ромашки? – спрашивает его Глеб.

– А что? Слишком дешево?

– Скорее неподходяще.

– И что бы ты выбрал?

– Миле? Хм… Венерину мухоловку.

– Глеб! – слышу голос Натальи Матвеевны, ее не вижу, мой взгляд приклеен к наглому Глебу.

– А что? Вы просто не знаете Милу. Та еще мухоловка. Вроде милая, но стоит какому-нибудь муравьишке попасть на ее территорию и все, – он хлопает в ладоши, громко так, что я вздрогнула, – нет муравьишки. Но цветы у этой Венеры очень красивые, – снова нагло улыбается и разглядывает мои губы, будто не целовал меня несколькими минутами ранее.

– Прошу, проходите, – прекращаю я этот разговор, что слегка затянулся.

Мои родители присоединились к нам спустя десять минут. Как всегда очень пунктуальные. Одеты с иголочки. У папы новые очки, а мама изменила прическу. Сейчас она стала выглядеть моложе. Поспешила ей об этом сообщить. Каждой женщине приятно услышать комплимент.

Хочется суетиться, всем угодить. Но Глеб запретил мне это делать. Хотя, он вообще посоветовал заказать суши, а лучше пиццу.

– Мила, девочка, дай на тебя полюбуюсь, – мамин голос всегда нежный, он полон любви и ласки.

В детстве она пела мне колыбельные, рассказывала сказки. И я всегда запоминала ее голос, ее интонации, но никак не сами истории.

– Ты такая красивая. Удачно подобрала платье и украшения. Это же те сережки, что тебе папа подарил на восемнадцатилетие, да?

– Да, – улыбаюсь и чувствую, как слезы скапливаются в уголках глаз.

Этот вечер действительно будет особенным. Первый раз за все время в душе мирно и спокойно. Даже Глеб расслабленный.

Отец стоит позади и ждет, пока до него дойдет очередь. Подхожу и обнимаю. Вдыхаю аромат. Он такой родной. Папа пахнет елкой и немного сигарой. Его увлечение уже несколько лет. От него нет жуткого першения в горле, как если бы он просто курил сигареты. Этот запах благородный. Небольшая горчинка и сам табак, дорогой и эксклюзивный аромат, между прочим.

Папины руки теплые. В детстве я часто прибегала к нему в кабинет, чтобы забраться на колени и рассказать то, что узнала, то, что рассказывала мне моя гувернантка.